Время бабочек полностью

– А ты не хочешь пойти с нами, папа?

Конечно, папа не пойдет. Каждый вечер он объезжает свои владения, слушая отчеты campesinos[55] о том, что сделано за день. Девочек он никогда с собой не берет – это мужские дела, всегда говорит он. Этим-то он и собирается заняться прямо сейчас.

– А вы чтоб были дома до темноты, – хмурится он.

Деде знает: если папа начинает говорить об их возвращении, значит он разрешил. Она переодевается – быстро, но недостаточно быстро для Минервы.

– Давай скорее, – поторапливает она, – пока папа не передумал!

Деде не уверена, все ли пуговицы застегнула, когда они уже бегут вниз по дорожке, ведущей к дому, туда, где их ждут молодые люди у своей машины.

Деде чувствует на себе взгляд нового знакомого. Она знает, что выглядит особенно хорошо в своей английской блузке в цветочек и белых босоножках на каблуке.

Лио удивленно улыбается.

– Вы что, собираетесь играть в волейбол в такой одежде? – Деде внезапно чувствует себя застигнутой в своем легкомыслии, как глупый котенок, запутавшийся в пряже. Конечно, она никогда не играет. Кроме Минервы, которая играет в брюках и теннисных туфлях наравне с парнями, все девушки сидят в галерее, подбадривая ребят.

– Я не играю, – говорит Деде чуть более робко, чем хотела, – я просто смотрю.

Истинность этих слов поражает Деде, когда она вспоминает, что отступила и смотрела, как молодой человек открыл заднюю дверцу машины для той, кто захочет сесть рядом с ним, и Минерва тут же проскользнула внутрь!

Деде вспоминает субботний вечер несколько недель спустя.

Хаймито и его команда «Сан-Франсиско Тайгерс» проигрывают «Охо-де-Агуа Вулвз». Во время перерыва он поднимается в галерею за холодным пивом.

– Hola, prima[56], – говорит он Деде, как будто они просто родственники. Она все еще делает вид, что не ловит каждое его слово, при этом проверяя, как выглядит, в каждой отражающей поверхности. Сейчас она до боли сжимает кулаки в карманах нового платья.

– Пойдем поиграем, кузина! – Он берет ее за руку и тянет за собой. – В конце концов, Минерва так долго играла на стороне Охо-де-Агуа! Нашей команде тоже помощь не помешает!

– Да от меня мало толку, – смущенно посмеивается Деде. По правде говоря, она всегда считала спорт, как и политику, чем-то сугубо мужским. Ее единственная слабость – она обожает кататься верхом на коне по кличке Брио. Минерва постоянно дразнит ее, что тот австрийский психиатр якобы доказал, что девушки, которым нравится ездить верхом, любят заниматься сексом. – Когда дело доходит до волейбола, я просто сама неуклюжесть.

– Да тебе и играть-то не придется, – любезничает он. – Просто стой по нашу сторону сетки да отвлекай этих волчар хорошеньким личиком!

Деде одаривает его своей знаменитой лучезарной улыбкой.

– Будь поласковее с «Тиграми», Деде. В конце концов, это мы разрешили «Волкам» нарушить правила. – Он показывает пальцем через плечо, туда, где Минерва и Лио погружены в увлеченную беседу в укромном уголке галереи.

Так оно и было. Хотя Лио не из Охо-де-Агуа, «Тигры» разрешили ему играть за более слабую команду. Деде полагает, что «Тиграм» хватило одного взгляда на бледного молодого человека в очках, чтобы решить, что он не составит им серьезной конкуренции. Но Лио Моралес оказался на удивление проворным. «Охо-де-Агуа Вулвз» начали отыгрываться против «Сан-Франсиско Тайгерс».

– Как же, научишься тут крутиться, – иронизирует Хаймито. – Чтоб сбегать от полиции и все такое. – Хаймито и его дружки прекрасно поняли, кто такой Вирхилио Моралес и что он опасен, в первый же вечер, когда тот заявился на волейбол, и в его присутствии разрывались между восхищением и осмотрительностью.

В конце концов Хаймито все-таки удается заманить Деде в игру.

– Девушки против парней, что скажешь? – выкрикивает он, вытаскивая новую бутылку пива. Привыкшая вести учет в семейном магазине, Деде уже записала в уме три больших пива на счет Хаймито.

Девушки хихикают, готовые поддаться искушению. Но ведь можно испачкать платье или подвернуть лодыжку на высоких каблуках!

– Так снимайте туфли! – призывает Хаймито, оглядывая стройные ноги Деде. – Да и все остальное, что вам мешает!

– Эй! – Ее лицо пылает от удовольствия. Нужно признать, она гордится своими ладными ножками.

И вот платки брошены на спинки стульев, полдюжины пар туфель сброшены в кучу под лестницей. Рукава платьев закатаны, хвостики затянуты, и, визжа от восторга, «Амазонки», как они себя окрестили, выходят на траву, скользкую от вечерней росы. Молодые люди свистят и улюлюкают, взбудораженные видом резвых девушек, которые занимают места на площадке, готовые играть в мяч. Цикады заводят свою трель, летучие мыши пикируют вверх-вниз, будто изображая на графике всеобщее возбуждение. Скоро совсем стемнеет, и за мячом будет сложно следить.