Пишу тебе раз в год… Не могу лгать. Дорогой дневник, если ты выглядишь значительно стройнее, то это только потому, что все это время служил мне универсальным источником бумаги на все случаи жизни. Бумага для писем, списки покупок, конспекты лекций. Хотелось бы мне, чтобы так же легко таяли мои килограммы. Сижу на серьезной диете: хочу влезть в одно платье на праздники. Завтра пойду к Минерве, чтобы поработать над праздничной речью.
Двадцать восьмое апреля, суббота, день, столица
Достопочтенный господин ректор, многоуважаемые профессора, дорогие однокурсники, друзья, родные, я тронута до глубины души…
Минерва покачала головой. «К чему эти сенти-менти?» – спрашивает она.
Я хочу выразить искреннюю благодарность за ту огромную честь, которую вы мне оказали, выбрав меня Мисс Университет будущего года…
Малышка снова начала плакать. Она капризничала весь день. Наверное, заболевает. Начался сезон дождей, все болеют. Хотя, возможно, маленькой Мину просто не понравилась моя речь!
Я буду стараться изо всех сил, чтобы послужить ярким примером высоких ценностей, которые проповедовал в течение четырехсот лет своей деятельности первый университет Нового Света, служа маяком знаний и кладезем мудрости для лучших умов, которым посчастливилось пройти сквозь врата этого вдохновенного сообщества…
Минерва перебила меня и сказала, что это слишком длинное предложение, и все еще ни одного упоминания сама-знаешь-кого. Маленькая Мину успокоилась, слава Богу.
Так мило со стороны Минервы, что она мне помогает, учитывая, сколько всего ей приходится делать с новорожденной малышкой и по своей юридической учебе. Но она сказала, что очень мне рада. Хотя бы не будет скучать по Маноло, который снова не смог вырваться из Монте-Кристи на выходные.
Но особенную искреннюю благодарность я хочу выразить нашему истинному Благодетелю и Хозяину, Рафаэлю Леонидасу Трухильо, защитнику образования, свету Антильских островов, Первому Учителю и Просветителю своего народа.
«Не переусердствуй», – сказала Минерва и напомнила, что после дела Галиндеса будет трудно выступать перед толпой.
Конечно, она права. Весь кампус только и делает, что обсуждает эту жуткую историю. Люди исчезают каждую неделю, но на этот раз исчез преподаватель университета. К тому же Галиндес сбежал в Нью-Йорк, так что все были уверены, что он в безопасности. Но Хозяин каким-то образом узнал, что Галиндес пишет книгу против режима. Он подослал к нему агентов, которые предложили за нее много денег – я слышала, двадцать пять тысяч долларов, – но Галиндес отказался. А потом однажды вечером по дороге домой он просто исчез. Никто его больше не видел и не слышал.
Я так расстраиваюсь, думая о нем, что больше не хочу быть никакой мисс королевой. Но Минерва этого не допустит. Она сказала, что эта страна ни за что не голосовала двадцать шесть лет, и только эти мои смешные маленькие выборы поддерживают хоть какую-то память о демократии. «Ты не можешь подвести своих избирателей, королева Мате!»
Мы, женщины этого университета, особенно благодарны за возможность получить высшее образование, которую предоставило нам государство.
Минерва настояла, чтобы я вставила эту фразу.
Малышка Мину снова начала голосить. Минерва сказала, что она скучает по папочке. И в доказательство того, что мать права, у малышки начался новый приступ рыданий. Тут раздался тихий стук в дверь спальни – это была донья Исабель.
«Что вы тут такое делаете с моим золотком?» – спросила она, входя в комнату. Донья Исабель сидит с малышкой, когда Минерва ходит на занятия. Она одна из тех женщин, которые остаются миловидными в любом возрасте. Седые кудряшки, похожие на чепчик с рюшами, и глаза, мягкие как опалы. Она протянула руки: «Золотко мое, они что, тебя пытают?»
«Что вы такое говорите, – сказала Минерва, передавая ей воющий сверток и потирая уши. – Наоборот, этот маленький тиран пытает нас!»
