То, как я веду дневник, – просто катастрофа. В прошлом году всего одна запись, а в этом – половина года уже прошла, а я еще не написала ни словечка. Я тут пролистала свой старый дневник и должна сказать, выглядит он ужасно глупо: все эти «Дорогой Дневничок» и секретные инициалы, будто никто никогда не догадается, о ком шла речь.
Но думаю, теперь мне понадобится компания – потому что я осталась совсем одна. Завтра Минерва получает диплом и переезжает в Монте-Кристи, чтобы быть с Маноло. Я должна ехать домой на остаток лета – хотя это уже совсем не тот дом, что раньше, потому что мама строит новый на главной улице. Осенью я вернусь в университет и буду учиться дальше совсем одна.
Я чувствую себя очень одиноко и печально и скорее jamonita[129], чем свиньей.
Мне уже почти двадцать два, а на горизонте не видно никакой настоящей любви.
Двадцать седьмое июля, суббота, ночь, столица
Сегодняшний день должен был быть очень счастливым! Минерва получила диплом юриста! По такому случаю собрался весь клан Мирабаль-Рейес-Фернандес-Гонсалес-Таварес. Это очень важный день: Минерва стала первой из всей нашей большой семьи (за исключением Маноло), кто окончил университет.
Какой же шок мы все испытали, когда оказалось, что Минерве вручили диплом, но не дали лицензию на практику! Мы же наивно полагали, что Хозяин проявил милосердие к нашей семье, позволив Минерве поступить на юридический. На самом деле он все это спланировал: дать ей проучиться целых пять лет и в конечном итоге выдать ей бесполезный диплом. Как жестоко!
Маноло вне себя от ярости. Я была уверена, что он взбежит прямо на трибуну и будет разговаривать с самим ректором. Спокойнее всех восприняла новость Минерва. Она сказала, что теперь у нее будет больше времени, чтобы проводить его с семьей. То, как она при этих словах посмотрела на Маноло, подсказывает мне, что между ними что-то не так.
Двадцать восьмое июля, воскресенье, вечер, последняя ночь в столице
До сегодняшнего дня я собиралась вернуться в Охо-де-Агуа с мамой, так как моя летняя сессия тоже закончилась. Но новый дом еще не достроен, а в старом было бы тесно, так как туда уже переехала Деде с Хаймито и мальчиками. А сегодня утром Минерва спросила меня, не приеду ли я в Монте-Кристи и не помогу ли ей наладить домашнее хозяйство. Маноло снял небольшой дом, так что им больше не придется жить с его родителями. Я уже поняла, что между ними что-то произошло, поэтому согласилась поехать с ними.
Двадцать девятое июля, понедельник, ночь, Монте-Кристи
Сегодняшняя поездка была ужасно напряженной. Маноло с Минервой все время громко обращались ко мне, но время от времени начинали что-то очень тихо обсуждать между собой. Это напоминало зашифрованные подсказки для поиска сокровищ или что-то в этом роде. У индейца с холма есть пещера дальше по дороге. Орел свил гнездо в яме по ту сторону горы. Я так радовалась, когда они разговаривали между собой, а я играла с маленькой Мину на заднем сиденье и делала вид, что не слушаю их.
Мы прибыли в город в середине дня и подъехали к небольшой хижине. Она и вполовину не дотягивает до того дома, где папа поселил ту женщину (мне его Минерва показывала). Но, думаю, на большее Маноло просто не способен, учитывая, насколько он беден.
Я пыталась скрыть удивление, чтобы не расстраивать Минерву. Она устроила целое представление! Будто это был дом ее мечты или вроде того. Одна, вторая, третья комната – она считала их, будто была от них без ума. Когда идет дождь, цинковая крыша, должно быть, издает приятнейшие звуки. Такой огромный двор, где можно разбить сад! А длинный сарай в глубине двора – удобнее и придумать ничего нельзя!
Впрочем, если этот спектакль предназначался для Маноло, то он его не оценил. Едва выгрузив вещи из машины, он уехал. «Дела», – сказал он, когда Минерва спросила, куда он собрался.
