Ная переборола малодушное и ничем не способное помочь делу желание побиться головой о столешницу, вместо этого взяла из стоявшей тут же корзины яблоко и собрала листы в одну стопку. Впереди — праздничные приемы, а значит, и хорошая возможность разжиться информацией обо всех, кто ее интересует. Гости на таких вечерах, как правило, позволяют себе расслабиться и мало следят за языком, особенно если как следует выпьют. В конце концов, никто не заставляет ее неотрывно находиться рядом с Крейгом, и можно будет пройтись по залу, прислушаться к разговорам, расспросить самой.
Лу обеспокоена ее интересом к происходящему, но поразительным образом забывает о прописной истине, наверняка известной и ей — владеющий информацией владеет и миром. Конечно, это слишком громко сказано как для маленьких лангрийских шалостей, но суть верна.
Но даже честолюбие — не единственная причина. Можно забыть про Дариту и Ташу, но когда в поле зрения появляется такой человек, как Лис, к которому тянутся ниточки от разгорающихся катастроф, недостаток информации, в конечном счете, приведет к личной трагедии просто потому, что не сумеешь вовремя уйти с пути большой игры.
Но что еще занятнее — сведения о нем слишком противоречивые, что в свое очередь раздразнило простое человеческое любопытство. Дарита полагает его своим союзником, но боится до дрожи, Крейг доверяет, Луиза искренне считает детоубийцей, а Ная увидела человека пусть опасного — помнила еще свои ощущения от встречи в трактире в Квирне — но не ожесточившегося, не убивающего каждого встречного и попросту уставшего. И кто-то из них ошибается, но кто?
Бывать в резиденции Крейга Нае раньше не доводилось, как и работать с его высочеством, о чем она особо не жалела и справедливо полагала, что чем меньше лезешь к приближенным к трону, тем меньше проблем на свою голову имеешь. Время от времени проходила мимо, поглядывая на высокий забор с вечно запертыми коваными воротами, над которым виднелся только второй этаж особняка.
Сегодня же ворота были распахнуты, открывая путь во двор, и рядом с ними уже ждал лакей. Нае он коротко кивнул и, рассмотрев приглашение, проводил до фонтана в середине выложенной брусчаткой дороги, у которого ее встретил лично принц, уже одетый в парадный фрак.
— Какая честь, — заметила Ная, неловко подбирая подол платья.
Как бард она привыкла к допустимости некоторой вольности в одежде, вечерние наряды носила редко и чувствовала себя неуютно. Радовало одно — современная мода давно ушла от пышных юбок и тугих корсетов, и единственное неудобство составляла только чрезмерно длинная юбка. Луиза рассказывала, что еще лет тридцать назад дамы на светских раутах носили объемные верхние платья с драпировками, красиво выглядевшие со стороны, но совершенно неудобные в носке.
— Внутри уже хватает людей, и как бы я им ни доверял, разболтать лишнее может каждый, — Крейг сделал приглашающий жест в сторону парадного входа. — Спасибо, что учли мою просьбу.
— Разумеется… но я не до конца понимаю необходимости своего присутствия здесь. Это не распугает гостей? Все-таки барды имеют определенную славу.
— Вдоль ограды стоит стража с мушкетами и саблями. Как думаете, добропорядочным людям, которые ничем мне не угрожают, стоит опасаться? Так в чем ваша с ними разница? Вы точно так же подчиняетесь мне. Тонкий намек для, скажем так, оппозиции.
— Намек, что им не рады?
— Что за ними присматривают и не позволят зарываться, — мягко поправил ее Крейг. — Стражу они давно не боятся, тайную службу в лицо, к счастью, не знают, а Роя, который одним своим присутствием устрашал две трети нашего дворянства, сейчас нет.
— Хотите, чтобы я его заменила?
— Да. В начале вечера не отходите далеко, а потом пообщайтесь с людьми. Можете не церемониться с ними, у вас неплохо получается, — улыбнулся Крейг, и Ная только фыркнула.
— Извините, конечно, но вы что, в самом деле ждали от меня реверансов?
— Я не первый год работаю с бардами, пусть и не напрямую, и к манере общаться привык.
— Скажите об этом Луизе, а то она считает, что вы оскорблены до глубины души.
— Говорил и повторю сегодня, — пообещал он и совсем тихо, чтобы не слышал стоявший на крыльце у двери мажордом, сказал. — Сегодня приглашены не случайные горожане, меня интересуют настроения среди них. Что беспокоит, о чем говорят, что планируют. Не думайте о безопасности, для ее обеспечения хватает служб, но от вас я хочу именно информации.
— То есть слухов и сплетен?
— В том числе, — серьезно сказал Крейг, поднимаясь на первую ступеньку ведущей к двери лестницы и подавая Нае руку.
— Не понимаю, — Нае остановилась, проигнорировав его любезность. — Вы хотите, чтобы я припугнула возможных бунтовщиков, но при этом ждете, что со мной будут разговаривать? Не противоречит ли одно другому? Светская беседа о погоде — максимум!
