— Пугать одних, общаться с другими — это разные категории. Тех, кого опасаюсь я, на откровенность, разумеется, не выведете, остальные же… Бардов окружает флер загадочности, щекочущий нервы риск, которые притягивают любого, особенно тех, кто успел выпить. Они захотят проверить сами себя, покрасоваться после перед своими друзьями, так воспользуйтесь их слабостями.
Ная помедлила, кивнула и поднялась на крыльцо, к предусмотрительно распахнутой двери, тем более, что со стороны ворот уже раздался цокот копыт и шелест колес кареты кого-то из первых гостей.
Велеречивые слова Крейга сводились к простой мысли — не думать о людях слишком хорошо, большинство на праздничном приеме предпочтет провести время в компании вина и приятных собеседников, а не интриг. Но и недооценивать их тоже идея плохая — самое безобидное на вид явление может оказаться смертельным, и барды здесь лучший пример.
Быть человеком, способным влиять на судьбы мира — незавидная участь, если каждый раз перед тем, как сделать шаг, приходится десять раз его обдумывать. С кем и о чем разговаривать, как поступать, к чему приведет то, что сейчас может казаться не стоящей внимания ерундой; выдерживать постоянное внимание со стороны не просто ближайшего круга или хотя бы города, а всего королевства, и треть из наблюдающих — стервятники, надеющиеся на ошибку, чтобы растерзать.
Ная передернула плечами и взяла бокал вина с накрытого стола, чтобы занять руки и заодно отвлечься, но получалось скверно. Гости подтягивались неторопливо, каждый подходил приветствовать Крейга, но среди них не было ни одного, кто бы испытывал неприязнь. И каждый из них с нескрываемым, заметным даже на лицах любопытством посматривали на саму Наю; взгляды приходилось терпеть — уйти не давали просьба принца и путающийся в ногах подол платья. При случае надо будет озадачить швею Луизы, чтобы подшила юбку, единственным достоинством которой было то, что она закрывала обувь. Несколько часов в узких туфлях на модном неустойчивом каблуке вместо сапог Ная бы точно не выдержала.
— Я вижу, ты полностью довольна жизнью, — Лу ловко подхватила ее под локоть и оттащила на два шага в сторону от принца, с вежливым участием разговаривающего с не слишком представительным господином. — Тебя развеселит, если я расскажу, кто есть кто?
— Местных я знаю и сама. Ральф Гонгрет, владелец главной лангрийской газеты, — Ная качнула бокалом в сторону принца, после, развернувшись, на важных мужчин, шушукающихся в углу под балконом второго этажа. — Безземельные дворяне, так называемая новая аристократия. Не помню имен, но присмотреться стоит, эти поддержат любое движение. У столов Кристиан Шварне, владелец ломбарда, перебрался к нам из Нилье. Говорят, у него можно сбыть краденое, но не афиширует.
— А этих знаешь? — Лу махнула сложенным веером в сторону двух дам, стоявших несколько в стороне.
Ная присмотрелась и покачала головой. Строгая женщина в возрасте, одетая в темное закрытое платье с вышивкой, хотя по ее поджарой фигуре, резкости и четкости движений и почти офицерской выправке можно было предположить, что обычно она носила куда более практичную одежду, рядом с ней — совсем девчонка лет пятнадцати в легкомысленном платьице, любопытно вертящая головой по сторонам. Мать и дочь, бабушка с внучкой или юная аристократка с гувернанткой? Хотя что бы ей в таком случае делать на приеме…
— Баронесса Гвен Эрнот с дочерью. Древний, но обедневший род. Говорят, в юности она пробовала пробиться в свет в столице, но у ее отца из наследников оставалось только ее недалекая кузина, которой нельзя доверить управление даже таким клочком земли, как имение Эрнотов, так что Гвен пришлось вернуться и взять дело в свои руки. Я как-то встречала ту кузину, дура дурой, — шепотом поделилась Луиза, настороженно поглядывая на баронессу, которую ощутимо побаивалась. — Вышла замуж за такого же бедного барона-соседа, так что разорившихся земель, как и головной боли стало в два раза больше.
— Обычный брак по расчету. Но это не повод ее так боятся, как делаешь ты, — заметила Ная и заинтригованно уточнила. — Там все не так просто? Драматическую паузу ты уже выдержала, выкладывай.
— Пару лет назад барон неудачно съездил на охоту — посреди угодий в рукояти его ружья взорвался порох, до дома довезти не сумели. Громкий был случай и хороший аргумент для противников огнестрельного оружия, но тут я не знаток, поспрашивай других.
— И первым делом подумали на баронессу, естественно.
— Само собой. Ходят слухи, что она подвизается при герцоге Брамсе, причем не любовницей или наставницей его дочерей, а кем-то вроде, — Лу оглянулась и, встав совсем близко, на грани слышимости прошептала. — Кем-то вроде детоубийцы при Крейге, только о ее… подвигах известно куда меньше.
От рассматривания баронессы отвлек подошедший к ним статный мужчина; он казался незнакомым, но Луиза, похоже, его знала и благосклонно позволила поцеловать руку. Ная удивилась такой обходительности: в последние годы даже в высоком обществе манеры упрощались, становясь все менее изысканными.
