Рой разжал пальцы, отшатнулся и, пошатнувшись, сполз на укрывающую набережную брусчатку, прислонившись к ограде. Ная, заходясь кашлем, упала рядом.
— Идем. Тебя надо избавить от ее влияния, — прохрипела она, даже не пытаясь подняться, только пихнула Роя в плечо, надеясь расшевелить.
— И не боишься?
— Придушишь, и ладно, зато другие не пострадают. Кто знает, что ты выкинешь завтра, оказавшись где-нибудь в толпе.
По дороге до дома Роя случайным прохожим они наверняка напоминали парочку гуляк, пошатывающихся и опирающихся друг о друга, причем неизвестно, кто кого поддерживал больше. Но, кажется, никто об этом и не задумывался, дошли — уже неплохо.
На крыльце Рой долго возился, сначала ища в кармане ключ, а после пытаясь попасть им в скважину. Руки не тряслись, но его заметно вело в сторону, и задача превратилась из банальной в сложно выполнимую.
— У тебя же есть стул со спинкой? Садись туда, — велела Ная, пытаясь хоть что-то рассмотреть в темной гостиной, до которой они шли едва ли не на ощупь. Было бы неплохо зажечь лампу, но где они находятся, Ная не знала, а Рой окончательно впал в прострацию. Пришлось довольствоваться светом далеких фонарей и луны, пробивающимся сквозь неплотно задернутые шторы, чтобы не сносить мебель, которой оказалось на удивление много. Похоже, обстановкой дома, насколько удавалось рассмотреть, занимался человек со вкусом. — Учти, я совсем без сил и за результат не знаю. Возможно, вообще ничего не получится, а моего… хм… снадобья у меня с собой нет.
— Могу предложить коньяк, — и Рой действительно предложил, достав с нижней полки шкафа бутылку и поставив на столик. Потом снял перчатки, кое-как стащил через задубевшую повязку браслет и, поймав ее руку, решительно намотал, затянув кривым узлом. — Должно помочь.
Бусины снова замерцали, несколько разгоняя темноту, в голове сразу же прояснилось, а усталость отступила — по крайней мере, уже не чувствовалась ни тяжесть, ни боль во всем теле. Металл нагрелся, но на удивление не обжигал, скорее согревал в прямом смысле живительным теплом. Занятная вещь, такую в лавке не купишь и не каждая ведьма зачаруют — Ная бы не смогла. Впрочем, в последнее время ей слишком часто приходилось делать то, чего она не должна была бы даже знать и точно не могла уметь, например, защищаться от атак Йорн, разносить тюрьму или несчастный зал кабаре.
Рою, похоже, расставание с браслетом на пользу не пошло, и если стул он еще дотащил из кухни, то сесть на него уже не смог и устроился рядом на ковре.
— Помнишь, в Шинте ты… что-то сделала? Я чувствую себя примерно так же, только как будто в голову впихивают ненависть ко всем, кто меня окружает. И агрессию, — тихо сказал он, закрывая глаза. — Ильяна стала гораздо сильнее и опасней. Раньше от нее хватало браслета.
— Тогда не удивляйся, если я на тебя накинусь. Работать буду, как эмпат, и придется пропускать через себя. Будешь должен вдвойне, — криво усмехнулась Ная, устраиваясь у него за спиной. Может, так даже и лучше, что на полу — по крайней мере, падать не придется.
Рой, к ее удивлению, сдвинулся вперед и лег, положив голову ей на колени. Дышал он тяжело, с присвистом, словно сквозь зубы и сдерживая боль.
Спорить она не стала, а ладони положила не на спину и шею, как в прошлый раз, а на грудь и лоб, чувствуя исходящий от них горячечный жар и пугавший куда больше недавнего нападения. Во всяком случае, тогда можно было говорить, что что-то не в порядке с головой, и с этим справиться реально. Лечить же умели только колдуньи из детских сказок, а до аптеки, наверняка закрытой на ночь, не близко.
— Расскажи что-нибудь, — попросила Ная, когда поняла, что не справляется из-за нарастающей паники — попросту ничего не получалось. — Например… зачем тебе с репутацией жестокого убийцы напарник? Та девушка, бард, невеста Орина, например.
— Потому что, кем бы тебя ни считали, одному всегда сложнее. Помню, мне с детства говорили, что всегда кто-то должен прикрывать спину, когда играешь с большими людьми. Мы не способны видеть все четыре стороны сразу.
«…Мы не способны видеть все четыре стороны сразу, и я хочу, чтобы ты смотрела, что происходит у меня за спиной», — так когда-то говорил лорд Мейсом, успокаивая ее перед первым выходом на какое-то мероприятие в столице. И задание-то было простеньким, в духе того, что на первом приеме просил от нее Крейг — оценить настроение, послушать разговоры… и все же от ужаса тогда подгибались колени.
— Кто говорил? — голос дрогнул.
— Отец. Незадолго до…
Ная не успела соотнести информацию, не успела даже открыться, чтобы чужие эмоции проходили сквозь нее, не задерживаясь — ее попросту снесло и затопило волной глухой тоски. Дыханье перехватило, из глаз брызнули слезы и захотелось тихо заскулить, как подбитой собачонке.
Роя же, похоже, наоборот прорвало.
