– Значит, право на наследство имеет только тот, кто помогает старшим, – понял Влад. – Да? А кто не помогает старшим, тот не заслужил.
– Да, всё верно, – ответил родитель и посветлел лицом. Он обрадовался, что беседы с сыновьями всё-таки приносят пользу.
Похоже, что и дедова тень на стене одобрительно кивнула.
– А если сын не помогал отцу, то и сын не заслужил? – продолжал спрашивать Влад.
– Если не помогал, то не заслужил, – отвечал отец.
– А так бывает? – удивился малолетний Мирча, который уже представлял себя князем.
– Редко, но бывает, – сказал родитель.
– Отец, а что с твоим младшим братом? С твоим, про которого ты говорил, что он думал только о забавах? – вдруг вспомнил Мирча. – Он будет править вместе с тобой?
– Нет, – ответил отец и стал грустен, – мне, как и вашему деду, не повезло с младшим братом. Мой младший брат не хочет мне помогать. Он хочет ссориться.
Если во время наставлений речь заходила о чём-то грустном, отец встряхивал головой, чтобы отогнать грусть. Это помогало, но и тень на стене теряла завитки, похожие на корону, присутствие великого деда больше не чувствовалось, и у отца пропадало желание говорить чужими словами.
– Ладно, сынки. Хватит учения, – улыбался рассказчик и вспоминал о своих давних обещаниях. – Вы ведь хотели послушать про маму? Вот и настала очередь рассказать про неё. А наставления продолжим в другой раз. Я ведь тоже, пока был молод, не мог слушать наставления подолгу. Ваш дед всё водил меня по саду, говорил, говорил, но я устал слушать уже через неделю и сказал, что поеду-таки в Молдавию свататься.
Тут в рассказ мягко вмешивалась мать, которая сидела, подперев рукой подбородок, и казалась невестой, сидящей у окна в ожидании женихов:
– А я бы удивилась, если бы никто из Румынской Страны ко мне свататься не приехал, – произносила она.
– Почему? – привычно спрашивали дети, чтобы помочь ей рассказывать.
– Потому что мой отец, великий молдавский государь Александру, предупреждал меня: «Дочка, я тебе во всём потакал, но в этот раз буду твёрд. Когда приедут сваты от румын, ты не своевольничай, прояви радушие. Если вдруг не понравится что, сперва мне скажи». Я спросила: «Батюшка, почему я должна проявлять радушие?» – а мой отец ответил: «Потому что старый румынский государь Мирча – мой большой друг. Он помог мне получить моё законное наследство – взойти на престол. Вот тогда мы с Мирчей уговорились, что, если родится у меня дочь, отдам её одному из его сыновей»11. Я удивилась. «И давно вы уговорились? – спрашиваю. – Отчего же я раньше ничего об этом не слышала?» «Да, дело давнее, – отвечал мой отец. – Семнадцать лет назад мы уговорились, но слова от времени силу не теряют».
Эту историю родители всегда рассказывали вдвоём – сидели рядом и говорили по очереди. Получалось у них очень складно, как будто рассказывает один человек.
– Я тоже знал про этот уговор, – подхватывал отец. – Ваш дедушка Мирча мне так сказал: «Когда пришло время жениться твоему старшему брату, молдавская невеста ещё не вошла в возраст, поэтому я оставил её для тебя. А если не захочешь жениться ты, она сгодится и твоему младшему брату. Так что? Решай». Я сказал, что раз решил ехать, так остаюсь при своём решении.
В этом месте снова начинала рассказывать мать:
– А ко мне в ту пору приезжали посланцы из разных земель. Мой отец, хоть и обещал отдать меня в Румынию, но и других сватов принимал. Пусть слова от времени силу не теряют, но ведь сговор между родителями жениха и невесты – это одно, смотрины и сватовство – это другое, а свадьба – третье. «Если румыны мешкают, то почему бы не принять пока более расторопных?» – говорил мой батюшка. К тому же для меня это было развлечение, хоть сватовство и проходило всегда на один лад – приезжают посланцы и привозят картинку, на которой жених нарисован. Говорят: «Взгляни, как хорош» и начинают расхваливать. А как я могла по картинке понять, что за человек? Ну и отправляла восвояси. Мой отец мне в этом потакал, потому что только с румынами у него был уговор, а с другими не было. И тут приезжает ваш отец. Сам приезжает, а не картинки вместо себя шлёт. Взглянула я на приехавшего и поняла, что ни за кого другого замуж не хочу – только за него. А он не торопился заводить речи о сватовстве…
– Да, я не торопился, – вторил отец, понимая, что снова его очередь рассказывать. – Приезжаю и говорю, что батюшка, государь Мирча, прислал меня с добрыми пожеланиями и с подарками. Про сватовство я ни словом не упоминал, а будущий мой тесть, государь Александру, успел и стол накрыть, и меня на почётное место посадить, и вашу маму, всю нарядную, велел к столу привести. Она мне понравилась, но семейное счастье строится не на красоте.
– А почему ты решил сразу не свататься? – спрашивал Мирча Малый, опять подгоняя течение повествования.
