- Явились, - продолжал Влад, - цыган Лочан и цыган Васу и принесли золото, которое нашли в земле, и подумали, что оно принадлежит мне, потому что я в своей стране господин всех земель. Я похвалил этих цыган за правильные слова и дал им часть золота, а другую часть даю хозяину этих цыган, жупану Утмешу, с условием, что он в точности исполнит мою волю и оставит своим цыганам ту сумму...
- Великий государь! - вдруг подал голос цыган, сохранивший бока в целости.
Пока составлялась грамота, оборванцы тихо совещались на своём наречии и, как видно, о чём-то договорились.
- Великий государь! - повторил цыган с целыми боками.
- Что? - недовольно спросил Влад, которого эти возгласы сбили с мысли.
- Великий государь, - уже тише продолжал цыган, - а это точно, что для тебя самая меньшая мера - десять золотых, а сумма, которая не дотягивает до десяти, позорит тебя?
- Да, это точно, - не моргнув глазом, ответил Влад, и, обернувшись к боярину, всё так же находившемуся справа, приказал. - Войко, скажи этим оборванцам, что государи исчисляют деньги только десятками, сотнями и тысячами, а всё, что меньше этих чисел, не достойно моего высочайшего внимания.
- Да, всё так и есть, - кивнул Войко.
- Тогда... - цыган, сохранивший бока в целости, вздохнул, - я и мой сват просим - возьми себе из тех денег, которые ты нам пожаловал, десять золотых. Мы принесли тебе золото, а ты ничего не взял. Ты должен взять хоть что-то. Это будет справедливо. А раз меньше десяти нельзя, то возьми десять.
- Мы просим, великий государь! - подтвердил цыган с ушибленным боком.
Влад внимательно посмотрел на них и вдруг захохотал:
- Повстречал я на дороге двух оборванцев, а они дали мне денег. Рассказать кому - никто же не поверит!
Цыгане не разделили этого веселья и остались серьёзны.
- Ладно, - сказал правитель, посмотрев на них, и продолжил диктовать. - На чём я остановился? ...с условием, что жупан Утмеш в точности исполнит мою волю и оставит своим цыганам ту сумму, которую я назначил. Я даю жупану Утмешу пятьдесят пять золотых, цыганам даю двадцать два на двоих, а за собой удерживаю десять, чтобы окупить судебные расходы. Всё.
Закончив, письмоводитель отдал грамоту государю для прочтения, а когда Влад пробежал глазами текст и одобрительно кивнул, составитель достал из сумки свечку красного воска, зажёг, накапал воска на пергамент и приложил малую государеву печать. "Казначей" между тем собрал в кулак десять золотых и отступил в сторону, предоставив цыганам самим собирать оставшееся золото и отряхивать плащ от дорожной пыли.
- Пусть только попробует ваш жупан поставить под сомнение силу моей печати, - произнёс Влад, наблюдая, как оборванцам вручают бумагу, и вдруг лицо князя приняло такое выражение, как будто он вспомнил о чём-то.
Дракон, всё так же сидевший на дороге и нетерпеливо бивший хвостом, насторожился.
- Перед тем, как возвращаться домой, ответьте мне на один вопрос, - произнёс государь. - Я спрашиваю просто так, ведь бумага уже составлена и вручена вам. Мне просто хочется знать...
- Что знать, великий государь? - спросил цыган с ушибленным боком.
- Знать, как же вы со сватом поделите золото. Вы точно решили делить его поровну?
- Да, - прозвучало хором.
- А почему именно поровну?
- А как иначе? - пожали плечами оборванцы. - Да. Как иначе?
- Лочан, - обратился правитель к цыгану с ушибленным боком, - ведь ты увидел на поле то, чего твой сват не видел. Разве тебе не полагается награда за твою зоркость? Ты увидел клад, а твой сват не разглядел.
Цыгане молчали.
- А ты, Васу, - продолжал Влад. - Разве ты не должен уважить свата?
- Прости, великий государь, - ответил оборванец с ушибленным боком, - но клады так не делятся.
- Не делятся? - удивился правитель. - Разве делёж кладов поровну уже стал обычаем?
- Да, такой обычай есть, - сказал цыган с ушибленным боком, - и он придуман не спроста. Он придуман, чтобы люди не ссорились. Потому что если люди начнут ссориться из-за найденного сокровища, оно покинет их - уйдёт в землю, из которой было выкопано, или перейдёт в чужие руки, а спорщикам не достанется ничего. Все клады ведут себя так. Они не любят, когда из-за них ссорятся.
- Клады не любят, когда из-за них ссорятся? - переспросил правитель, удивившись ещё больше.
- Да, да, - почти хором ответили оборванцы.
Влад как-то странно посмотрел на них, но, видя, что собеседники снова начинают бояться, добродушно усмехнулся:
- Что ж, теперь я учёный и знаю, как обращаться с кладами. Жаль, что я не знал этого раньше.
- Великий государь, а тебе доводилось находить клад? - спросил цыган с ушибленным боком.
- Доводилось, - сказал князь, - но я его упустил.
Пока продолжалась беседа о правильном дележе кладов, дракон настороженно прислушивался, ведь он-то знал, что же такое доводилось найти и упустить господину, и почему ответы цыган так важны. Тварь подозревала, что сейчас её кое о чём спросят, и господин действительно спросил.
