- Может быть, - пробормотал босмер, зорко вглядываясь в дальний конец улицы, врезающийся в громаду Бастиона. Помедлив, Силгвир выпрямился и шагнул из-под навеса дома кузнеца на пыльные камни главной дороги города. – Я поговорю с ним. Но всё-таки к скаалам мне надо, а то мне кажется, что эти камни приманивают ко мне пепельников со всего южного побережья.
Капитан Модин Велет по поводу своих пропавших солдат был настроен более чем скептически.
- Я бы вздернул их за дезертирство, но для этого нужно сперва их найти, - категорически заявил старый данмер, скрестив руки на груди. – Глупости, Довакин. Один из этих троих, Аламму Герет, всегда был большим смутьяном, всё рвался с острова, выпрашивал назначение на Ввандерфелл. Я не удивлюсь, если он сумел и своих друзей убедить в том, что Воронья Скала обойдется без них. Этот город уже долгое время считался гиблым, и даже твоя помощь не исправит это мгновенно.
- Думаешь, они договорились с контрабандистами, чтобы сбежать с острова? – Силгвир с сомнением посмотрел на капитана. Велет сощурил красные глаза.
- Это слишком даже для них. Я думаю, что Аламму уговорил других патрульных сбежать подальше от меня и распить пару бутылок старого вина, раскопанного в руинах Морозной Бабочки. Мальчишки. Позор Дома!.. Я уверен, что они вернутся к этому лордасу, а если нет – что ж, тогда я отправлю за ними людей. Даже если Аламму задумал всё это, чтобы выставить меня дураком.
Силгвир несколько озадаченно кивнул.
- Как скажешь. Я пока живу в башне Тельванни, если понадоблюсь, пришли гонца – я буду рад помочь.
Капитан неразборчиво проворчал что-то о дисциплине и геройствующих юнцах, но Силгвир мудро решил, что к нему это не относится. Модин Велет поддерживал дисциплину среди своих людей недостаточно хорошо, чтобы соответствовать своему образу строгого редоранского стража – хотя Силгвир поначалу, впервые увидев настоящую костяную броню и обветшалый серый шарф, служащий одновременно опознавательным знаком и защитной повязкой на случай пепельной бури, с затаенным любопытством глазел на настоящего воина легендарного данмерского Дома. Силгвир развернулся и, на ходу расправляя и поднимая на лицо защитную повязку, двинулся по дороге вверх, в гору, за стены Бастиона.
Что же касалось патруля, то он вполне мог их понять. В Вороньей Скале молодым редоранским воинам было решительно нечего делать: здесь царила редкостная скука после того, как Мираак был убит. Тем, кто искал приключений, золота, славы – оставалось рыскать по засыпанным пеплом руинам и сражаться с одиночными пепельниками вместо дуэлянтов.
На фоне серо-рыжих скал дрогнули несколько пятен, и лучник с тоской вспомнил о сердечных камнях в своей сумке. Бросить бы их здесь, в пыльные придорожные заросли трамы, но охотно платили за них скаалы: камни, хранящие огонь Красной Горы, грели не хуже огня и даже немного светились. В северных краях не было лучше подарка.
Оседлав Арвака вдали от города, Силгвир поначалу хотел направить ожидающего приказа коня к форту Морозной Бабочки, но путь его тогда стал бы похож на дэйдрическую извилистую руну. Куда удобней было бы сразу скакать к скаалам, с остановкой на ночлег в Тирске, если понадобится: риклинги приветствовали его в своих владениях и порой даже приходили на помощь, загадочным образом отыскивая его, где бы он ни был. Время было у него в запасе, поскольку Рагот, судя по недовольным комментариям Нелота, вновь углубился в изучение недочитанных им книг из Арканеума, и мешать жрецу, разыскивая его снова в рассинхронизированных потоках времени, Силгвир без веской причины не хотел. Общество Рагота было не самым приятным и точно не самым легким для него.
Он надеялся только, что к его возвращению от скаалов драконий жрец наконец закончит изучать историю и начнет помогать ему. Дважды Силгвир успел вовремя спасти мир, и было бы воистину нелепо не успеть спасти себя самого.
Арвак дернул головой, раздувая непримиримое черно-лиловое пламя внутри мертвого тела, и стрелой прянул на северо-восток.
В деревню скаалов Силгвир прибыл утром следующего дня.
Деревня была пуста, словно ее жителей поглотил Обливион. Не слышно было ни точильного камня Балдора, который неустанно чинил оружие охотников, ни голосов переговаривающихся скаалов у огня – и даже огонь, хранитель деревни, всегда горевший в ее центре, мертвыми углями чернел на земле. Силгвир подошел ближе к кострищу, присев, протянул к нему руку, пытаясь уловить хоть тончайшее дыхание тепла, но угли молчали. Огонь был погашен уже давно.
- Довакин, - окликнул его знакомый голос.
- Фрея, - оглянулся Силгвир и с облегчением поднялся. Тяжелый узел напряжения, тугим змеиным клубком сжавшийся внутри, немного ослаб. – Что произошло?
Лицо дочери шамана было бело как лед.
- Ты говорил, ты убил Мираака, - тяжело проговорила Фрея. – Ты говорил, он никогда больше не будет угрозой нашим людям.
Стрелок непонимающе кивнул.
- Так и есть.
- Я сняла защитные обереги отца, что хранили нас от его магии, - она смотрела на него пустым неподвижным взглядом костяного ястреба. – Вчера она забрала шестерых.
