– Так они только в кино, Мишка! – Мама смеется так заразительно, что я поневоле смеюсь вместе с ней.
Бэнци открывает огромный тяжеленный справочник, начинает листать его желтые страницы: они так и называются –
– Мы же не знаем ее фамилии!
– Э-э-э…
– Вот тебе и «э-э-э»…
– Да подожди ты! Я же столько раз у нее бывала, а имя с фамилией – на табличке у двери кабинета. Дафна… Дафна Кац… Или Кацанельсон. А может, и…
– Дафны Кац нет. – Бэнци очень быстро орудует со справочником, его смуглые пальцы листают страницы почти со скоростью света. – Дафны Кацанельсон тоже.
– Ну, может… может, телефон записан на ее мужа?
– И я, по-твоему, буду сейчас звонить всем Кацам и Кацанельсонам в Рамат-Гане?! Быстрее будет дождаться конца каникул!
– Стой. У меня идея.
Звоню Рути. Длинные гудки. Ну конечно. Они уехали. Точно: она говорила, что они собираются всей семьей в Эйлат.
– У меня идея получше твоей, – говорит Бэнци и включает компьютер. Сайт! Совсем недавно у нашей школы появился сайт. С нетерпением слежу взглядом за экраном, Бэнци нажимает на кнопку «Персонал». Школьный психолог – Дафна…
– Шац! Дафна Шац, мать твою! – орет Бэнци.
– Ну хорошо, я от волнения перепутала.
– Все равно не факт, что телефон на ее имя… Да и телефон нам не поможет, нам ведь нужен адрес.
– Мы у нее попросим.
– Она откажется с нами встретиться. Да она, может, тоже куда-то уехала, как Рути.
– Не будь пессимистом.
– Это ты мне говоришь?! Ну вот, что я говорил… Нету Дафны Шац. Есть Беньямин и Орна Шац – не то. А вот еще какой-то Уриэль Шац.
– Давай позвоним. Что мы теряем.
– Алло, – басит в трубке грубоватый мужской голос, – чего надо?
– Э-э-э… доброе утро, прости за беспокойство…
– Да уж, действительно, кто ж звонит так рано?
Мы с Бэнци переглядываемся: сейчас одиннадцать утра.
– Прости. Я… мне нужна Дафна. Дафна Шац. Она случайно здесь не живет?..
– Случайно не живет! – Никогда не думала, что в таком низком голосе могут появиться истеричные нотки. – Эта сука уже три года, как здесь не живет! Слава те господи!
– А-а-а… А можно, пожалуйста, ее новый телефон? – Бэнци пихает меня локтем в бок. – Или адрес? Адрес даже лучше…
– Эта сука лишила меня свиданий с детьми! – Голос срывается на крик. – И я еще буду ей помогать?!
– Нет, не помогать, нет…
– И дом отжала, трехэтажную виллу…
– У нас к ней довольно неприятный разговор на самом деле…
– Передайте этой суке, что… – Тут Бэнци нажимает на кнопку отбоя.
– Зачем ты это сделал?! – Я ору почти так же сильно, как бывший муж Дафны.
– Нечего тратить время на этого психа.
– Ты что?! Он мог бы дать адрес.
– Ничего бы он не дал, он в своем мире. К тому же он сказал достаточно.
– Ты о чем?
– Трехэтажная вилла. В Рамат-Гане есть только один такой район. Там, где живет Шира.
– Бэнци! Ты гений! Я на следующий твой день рождения подарю тебе Конан Дойля.
– Кого?
– Потом расскажу. Поехали.
Шира все еще в постели, трет глаза, как будто только что проснулась. Никогда не понимала, как можно спать до двенадцати, даже в каникулы…
– Да нет. – Шира таращит на нас глаза, которые, кажется, накрашены (не смыла макияж перед сном?). – Я никогда не видела здесь Дафну. А что?
– Мы узнали, что она здесь живет, неподалеку.
– Дафна?! – ржет Шира. – Вы с ума сошли? Она себе не может позволить даже одну десятую дома в этом районе, ее муж играл на бирже и проигрался, они продали квартиру, чтобы покрыть все долги, а потом развелись…
– Странно. Я сегодня говорила с ее мужем, он точно упомянул трехэтажную виллу.
– Может, в белой горячке. Он еще и алкоголик.
– Бедная Дафна! – искренне говорю я.
– Откуда ты это все знаешь? – взрывается Бэнци и делает такое угрожающее движение в сторону кровати, что Шира невольно накрывается одеялом.
– Что ты так злишься? – хнычет Шира. – Мне что, папу позвать?! Или брата? Оба дома, учти, Бэнци.
– Да я ничего не собирался… Просто не понимаю, откуда ты все это…
– Они с моей мамой дружат. – Шира пожимает плечами. – Они давние подружки, учились вместе.
Шира невинно хлопает глазами. Мне хочется ее удушить. Но я сдерживаюсь. Только выдавливаю:
– А почему ты раньше не сказала?!
– Так вы не спрашивали… – Шира сбрасывает одеяло и встает, кокетливо демонстрируя нам (особенно Бэнци) свою легкую летнюю пижаму. Ногти на ногах Ширы покрашены ярко-зеленым лаком.
