В то время Венкатараман не знал, что подобное состояние философы называют просветлением. Читал он мало и, как ни странно, никогда не слышал о Брахмане, о Едином, о бесконечной череде рождений и смертей. Не знал он и жизни, не знал, что она полна горестей. В результате пережитого потрясения Венкатараман окончательно потерял интерес к учебе, стал безразличен к друзьям и родным. Юноша предпочитал сидеть в одиночестве в позе для медитации и, закрыв глаза, погружаться в себя. Почти каждый вечер он ходил в храм, стоял там перед изображениями богов, и на него волнами накатывали чувства. Он плакал – не от радости или горя, просто от избытка эмоций, переполнявших его душу. Иногда он молился Ишваре, повелителю вселенной и человеческих судеб, просил, чтобы снизошедшая на него благодать осталась с ним навсегда. Тогда он еще не знал о понятии безличной реальности, лежащей в основе всего, и о том, что и Ишвара, проявление этой реальности, и сам он тождественны этой реальности. Часто юноша вообще не молился, а просто позволял бесконечности внутри себя сливаться с бесконечностью, существующей вне его.
Разумеется, дяде такое поведение не нравилось, сердился и брат. Школьный учитель тоже терял терпение, потому что мальчик постоянно пренебрегал учебой. Увещеваний он не слушал, к выговорам оставался совершенно глух. Однажды утром – имеется точная дата: суббота, двадцать девятое августа 1896 года, – он не выполнил задания по английскому языку, и учитель велел ему трижды переписать упражнение из учебника грамматики. Венкатараман переписал заданное два раза, начал было писать в третий, но вдруг отшвырнул учебник и тетрадь, принял позу для медитации, закрыл глаза и погрузился в себя. Брат, бывший рядом, воскликнул: «Для чего же человеку, который так поступает, все это?» Он имел в виду – зачем человек, который учебе, домашним и общественным обязанностям предпочитает самосозерцание, живет в доме и делает вид, будто учится? Такие вещи Венкатараману говорили и раньше, но он не придавал им значения. Теперь же он вдруг проникся и сказал себе: «Брат совершенно прав. Что мне здесь делать?»
Венкатараман вспомнил об Аруначале, мысль о котором так потрясла его несколько месяцев назад. Юношу охватило неодолимое желание отправиться туда. Аруначала звал его, и то был зов Бога.
Добираться до горы следовало тайно от родных, иначе они могли вернуть беглеца домой. Венкатараман заявил брату, что идет на дополнительные занятия. Брат сказал: «Возьми в шкатулке внизу пять рупий и заплати за меня в колледже». Венкатараман почувствовал, что ему помогают высшие силы. С деньгами он сможет добраться до Тируваннамалая, неподалеку от которого и был храм Аруначалы. Он посмотрел дорогу по старому атласу и решил, что ему хватит трех рупий. Тетя дала пять рупий, и Венкатараман оставил брату две рупии и записку:
«Ухожу на поиски отца моего и по его велению. Дело это благое, и потому не стоит горевать и тратить деньги на поиски.
Вот так».
В качестве постскриптума было приписано: «Деньги за колледж не уплачены. Две рупии приложены».
Подписав письмо вместо имени черточками, Венкатараман хотел показать, что он более не личность, а дух, слившийся с Бесконечным. С того момента он никогда не пользовался местоимением «я» и всегда говорил о себе в третьем лице. Так же он говорил, рассказывая ученикам о своем обращении; биограф Махарши, излагая эти события, заставил его говорить в первом лице только для удобства читателя.
Венкатараман пришел на станцию. За билет он отдал две рупии и тринадцать анна[90].
На закате поезд остановился в Тричинополи. Венкатараман успел проголодаться и купил себе две груши. Однако, откусив, почувствовал, что не хочет есть. Он удивился: аппетит у него всегда был хороший, и обычно он два раза в день основательно подкреплялся, не считая утреннего риса и легкого полдника.
В Виллупураме нужно было пересаживаться. Поезд прибыл туда в три часа ночи. Венкатараман бродил по улицам, а поздним утром пришел на постоялый двор и попросил поесть. Хозяин сказал, что придется подождать до обеда. Юноша сел и погрузился в медитацию. В полдень его накормили, и он в качестве платы протянул хозяину пару анна.
– И много у тебя денег? – спросил тот.
– Две с половиной анна.
– Ну и оставь себе.
Венкатараман вернулся на станцию и купил билет – денег хватило только до местечка Мамбалапатти, а оттуда он пошел пешком. Идти пришлось долго, по пути юноша набрел на какой-то храм. Он подождал, пока храм откроют, вошел и предался медитации. Вдруг зал с колоннами наполнился слепящим светом. Потом свет исчез, и юноша погрузился в самадхи. Когда пришло время закрывать храм, его окликнул священник. Венкатараман попросил какой-нибудь еды, но ему отказали. Он попросил разрешения остаться в храме – ему и этого не позволили.
