Говорил Махарши редко. Большую часть времени он проводил в созерцании, однако уже его присутствие помогало людям забыть о своих горестях и обрести мир. Иногда вокруг Махарши появлялся слепящий свет, но когда ему об этом говорили, он только отмахивался, как от пустяка. Если ему задавали пустые вопросы, он хранил молчание, если же видел, что дело серьезное, давал спрашивавшему хороший совет. Некоторым казалось, будто Бхагаван умеет читать мысли: порой он отвечал даже на вопросы, задать которые ему не решались. Многие, воодушевленные его примером, оставляли свои дома и приходили в ашрам, чтобы вести жизнь аскетов и в конце концов добиться просветления, то есть блаженного слияния с Бесконечным. Людей, обремененных обязательствами, – например, необходимостью содержать мать или жену, Махарши отговаривал от такого шага. Часто его спрашивали, можно ли добиться очищения ума, выполняя повседневные обязанности. На это Бхагаван отвечал: «Выполнять все жизненные обязательства можно, отрешившись от них умом, считая реальным только свое «я». Неверно думать, будто тот, кто погружен в Атман, не в состоянии должным образом заниматься делами. Представьте себе актера. Он одет, как некий персонаж, так же себя ведет и переживает те же чувства, однако знает, что в реальной жизни он некто другой. Так почему же вас беспокоит сознание своего тела или ощущение «я – тело», если вы знаете, что вы не тело, но «я»? Ничто из того, что делает тело, не отвлекает вас от пребывания в себе. Пребывание в себе не мешает телу правильно и успешно выполнять обязанности, как актеру не мешает справляться с ролью осознание своей истинной личности».
Я коснусь очень кратко тех убеждений, которые со временем стал исповедовать Махарши и которым подчинялась его жизнь. Они основаны на доктрине веданты, провозглашенной великим Шанкара; о нем я, как мог, рассказал в начале эссе. Доктрина эта безрадостна. Говорю не в осуждение. Опрометчиво осуждать взгляды, коих с начала писаной истории придерживались мудрецы, поэты и просто люди искушенные. Доктрина объявляет, что мир, жизнь и доля человеческая – зло. Человек обречен проходить от рождения к смерти и от смерти к жизни сотни, нет, тысячи раз, пока по милости Брахмана не получит освобождение и не сольется с Бесконечным. Для Махарши мир – место боли и страданий. Радости же ничтожны, ибо преходящи. Непостоянное не может быть вечным, а ценно только вечное. Однако причина страданий в нас самих. Причина – наше неведение. Тем, кто приходил к Махарши, чтобы разрешить сомнения, излить горести, он советовал заглянуть в себя, в свое истинное «я», и таким образом обрести блаженство.
«Я» помещается в сердце, но не в том сердце, которое изучают анатомы, а в том, о котором говорят любящие. Это Бесконечная Реальность. Однажды к Бхагавану пришел посланец от Ганди и, уходя, спросил, что передать махатме, Махарши ответил: «Зачем передавать, если сердце говорит с сердцем?» Человек, учил Бхагаван, только тогда освободится от бремени рождений и перерождений, когда распутает узел, связующий Атман и эго.
Спрашивавшим, как достичь этого блаженного состояния, он предлагал спросить себя: «Кто я?» Махарши старался довести до них, что человек не тело, в котором он лишь временно обитает, а «самость», Атман, который вечен. Именно на нем и следует сконцентрироваться. Ученики жаловались, что, когда они пытаются медитировать, им мешают посторонние мысли. Не беда, говорил Махарши. Нужно отогнать их и снова попытаться сосредоточиться на «я», и со временем все будет получаться легко.
Бхагаван очень терпимо относился к человеческим слабостям и говорил, что все способы медитации хороши, нужно лишь выбирать тот, который наиболее подходит для вашего темперамента и который легче освоить. Некоторым проще всего сосредоточиться, сконцентрировавшись на точке между бровями или на кончике носа. Это методы йоги, и Махарши относился к ним с осторожностью. По его мнению, лучше занять разум поклонением Шиве или Вишну. Однако даже и это не более чем способ помочь постигающему сосредоточить ум на искомом предмете, то есть на «я». Познание достигается не путем приобретения знаний, но вдохновением. Когда постигающий сам осознает, что он не физическое тело (органы), и не сознание (которое есть лишь совокупность его мыслей), и поймет, что его разум – инструмент познания объекта, а не сам объект; когда он, говоря кратко, уничтожит свое эго и останется только «я», тогда он по милости Брахмана достигнет просветления. И хотя шаги к просветлению можно описать, собственно просветление можно только почувствовать.
Махарши был фаталистом. Философы бесконечно обсуждают проблему свободной воли и детерминизма, но, как я понимаю, так и не пришли к приемлемому в духовном плане выводу. Они полагают, что мы способны выбирать путь, которым следовать, но, выбрав его, мы уже не можем от него отказаться. Представим, что мы подошли к развилке и, не зная, куда свернуть, подбрасываем монету. Орел – идем направо, решка – налево. Было ли предопределено, как упадет монета, обуславливая наш выбор?
