Затонинская геологоразведочная партия вела поисковые работы на юге Западной Сибири, недалеко от Горной Шории. Небольшой поселок, где размещалась партия, от ближайшего районного центра находился на расстоянии 25–30 километров. Никакого сообщения, кроме пешеходного, между райцентром и этим населенным пунктом не было, добраться туда можно было только по лесным тропам. Зимой, если было нужно что-то доставить в партию, сначала шел гусеничный трактор, который тащил за собой тяжелый металлический клин. Через день-два дорога твердела и, пока снова не пройдет снег, по ней можно было проехать на тракторе с прицепными санями или на специально оборудованной автомашине. Но весной и этого было сделать нельзя. Только ранним утром или вечером можно было пройти по насту пешком либо на лыжах.
Случай, о котором пойдет речь, имел место именно в это время года. В последних числах апреля главный инженер партии Трофимов, исполнявший в то время обязанности начальника, пригласил к себе кассира Тихова и сказал ему, что надо бы срочно сходить в райцентр и получить там в отделении банка 200 тысяч рублей на выплату заработной платы работникам и на хозяйственные расходы. Тихов ходил в этот поселок для получения денег, как правило, один, без сопровождающих, приносил также попутно и почту: газеты, письма. Иная же информация поступала в партию по рации.
Кассиру Тихову было лет тридцать, по характеру он соответствовал своей фамилии: в жизни был человеком скромным, незаметным и безотказным работником. Если надо было что-то сделать, от чего другой работник мог и отказаться, всегда эту работу поручали Тихову. Жил он в бараке, занимая одну комнату с женой Светой и сынишкой дошкольного возраста. Его недостатком было то, что он любил выпить, правда, пьяным в поселке его почти никто и никогда не видел, так как, выпив лишнее, он тут же ложился спать.
О времени похода Тихова в райцентр за деньгами старались никому не сообщать, и в партии об этом знали лишь руководитель и главный бухгалтер. Мало ли что может случиться в тайге, если кто-то узнает, что человек несет с собой несколько десятков или даже сотен тысяч рублей. Несмотря на все предосторожности Тихова, чтобы незаметно уходить из поселка за деньгами и так же незаметно возвращаться, его уже несколько раз подстерегали на дороге по пути в поселок двое работников партии, но пока безрезультатно. В лесу лыжных дорожек много, и по которой из них возвратится в поселок Тихов, они угадать не могли. Выходили встретить Тихова эти двое и на этот раз, но так его и не встретили.
Поздним вечером 30 апреля кассир принес в рюкзаке около 200 тысяч рублей, из них 150 тысяч сложил в металлический ящик в конторе партии, а те, что не вошли, частично спрятал в шкафу за бухгалтерскими книгами, а остальные принес домой и положил под матрац на кровати. Так как Тихов пришел в поселок уже вечером, то Трофимов решил раздать зарплату работникам партии после праздников, мол, целее деньги будут. Однако заведующую магазином он попросил: «Кому уж очень надо будет купить спиртного или еще чего к празднику, ты, пожалуйста, дай им в долг, а 3 мая все должники рассчитаются, так как в этот день будет выдана зарплата».
Но случилось невероятное…
3 мая, собираясь на работу, кассир Тихов никак не мог найти ключ от сейфа. Везде пересмотрел, а ключа от сейфа нет как нет. Допрошенный потом в суде его сосед по квартире показал, что утром 3 мая он заглянул в комнату Тихова и увидел, как они с женой Светой перевернули все вверх дном в поисках пропавшего ключа. При этом Света ругала Тихова на чем свет стоит, обзывая его пьяницей и разгильдяем. Тихов же утверждал, что ключ от сейфа еще накануне вечером был у него в кармане. Он это хорошо помнит. Пришел Тихов в контору и по звуку ящика, где хранились деньги, понял, что там их нет. Ящик был пуст.
Руководство геологоразведочной партии сразу же о происшедшем сообщило в область и просило прислать следователя. Но дело осложнялось тем, что к месту нахождения партии из-за распутицы было не пройти и не проехать. Вертолетов тогда еще в этих краях, видимо, было мало, а возможно, не было и вообще. Понимая безвыходность положения, главный инженер партии Трофимов решил по горячим следам сам провести служебное расследование.
Он, хорошо зная всех работников партии, отобрал из них человек десять — пятнадцать, на которых могло бы пасть подозрение в краже, и усадил их всех, как школьников, за стол в бухгалтерии. Каждому из них была дана бумага, ручка и предложено, начиная со второй половины дня 30 апреля и по 3 мая, изложить буквально по часам, кто из них и где в это время был, с кем встречался, кто куда и к кому ходил. В эту же комнату он посадил своего технического секретаря Попову, предложив ей следить за тем, чтобы никто из находившихся в комнате ни с кем не разговаривал и не согласовывал текст объяснительной записки.
