— Он не знает, что я здесь.
— Но почему? Мы же расстались «довольно мирно»? Учитывая, что ты могла ему наговорить, я вообще удивлён, что вы с ним до сих пор общаетесь.
— Я спасла его, — в голосе цели внезапно прорезались агрессивные нотки.
— Так почему он сейчас не с тобой, почему не поддержит тебя в кризисный момент?
— Это наши с ним дела. Не лезь в них, не стоит.
— Ладно, — кукла внезапно отступила, делая извиняющийся жест двумя раскрытыми ладонями, — но я тебе всё-таки напомню, как мы расстались в позапрошлый раз. Помнишь ту крышу? Жан Армаль умер там и уже не выступит в свою защиту, но я — всё прекрасно помню.
Цель в ответ неопределённо тряхнула головой, как бы одновременно отвечая и утвердительно, и отрицательно.
— Ты — не он. И если бы я хотела об этом поговорить, я бы предпочла общение с Улиссом. Не Соратнику Урбану мне рассказывать про свои посмертия. Я сама — умирала дважды, ты не забыл?
Тут механоид идеальным подражающим движением вскинул голову, как бы задумавшись.
— Вы же с ним тех пор так и не виделись, не так ли?
— Видимо, не нашлось повода для разговора, — отрезала цель. По всей видимости, ей уже начинали надоедать все эти риторические игры.
— А со мной, значит, нашлась? Лестно, очень лестно, — кукла делано поклонилась, но потом дрон внезапно посерьёзнел:
— Довольно. Надеюсь, я донёс до тебя, почему я не готов устраивать с тобой тет-а-теты даже несмотря на все наши прежние договорённости. Да, ты обещала не лезть в наши дела и вроде бы до сих пор держала слово. Но я-то тебе зачем понадобился? И что за срочность? Мне пришлось выдвигаться с Муны едва ли не рудовозом. Не разочаровывай меня, пусть наш разговор будет о чём-то более актуальном, чем старые обиды великовозрастных детей. Ко всему ещё и скоропостижно мёртвых.
Теперь настало время усмехнуться цели. И усмешка её вышла очень недоброй:
— Ты всегда умел красиво высказаться, да, Соратник?
— Переходи к делу, или я тебя на этом оставлю, — отрезал механоид.
— Хорошо. Тогда ответь мне на прямой вопрос. К чему вы готовитесь?
В ответ в воздухе повисла напряжённая пауза.
— Я бы попросил тебя конкретизировать. Потому что ты прекрасно знаешь, к чему мы готовимся. Ты, как и все люди на этой планете, заставшие Время Смерти, знакома с Предупреждением.
Лицо цели на этом месте буквально перекосило от ярости.
— Не морочь мне голову этим вашим пророческим бредом, Урбан, ты прекрасно понимаешь о чём я. По всей Сол-системе растёт число конфликтов с применением тяжёлого вооружения, блокада Муны в прошлом году для своего разрешения потребовала личного присутствия на конвенте супердиректоров пяти корпораций Большой Дюжины, и чего она стоила экономике Матушки, до сих пор подсчитать не могут, и ты меня просишь «конкретизировать»?
— Мы не имеем к этим конфликтам никакого отношения, — отрезала кукла.
— К массированному захвату глубоководных рифтов и побережий тоже?
— Ты прекрасно знаешь, что с тех пор, как закончилась Война Корпораций, мы не вмешиваемся в их дела. В каком-то смысле мы для них больше не существуем. Если бы ты меньше общалась с разнообразными любителями теорий заговора…
— Не заговаривай мне зубы. Никуда вы не уходили, даже не собирались. Просто в какой-то момент Ромулу пришло в его дурную голову, что с корпорациями бесполезно воевать, а гораздо выгоднее и проще их использовать. Сколько ключевых супердиректоров Большой Дюжины за последние сто лет либо сделались вашими марионетками, либо вообще втихаря были подменены собственными клонами?
Кукла помолчала, раздумывая.
— Так вот что на самом деле тебя интересует? Насколько Ромул контролирует Сол-систему? Но ответь себе вместо этого на простой вопрос, если это правда, тогда причём тут какие-то конфликты на внешних трассах, причём тут блокада Муны? Если мы всё контролируем, зачем нам аннексировать компаунды и концессии по всей Матушке и строить на рифтах глубоководные платформы? Что нам это даёт?
— Это ты мне скажи, что вам это даёт. Я же не слепая, последние годы творится что-то нездоровое даже для обычных маниакальных позывов Ромула, и если это не вы, то…
Механоид усмехнулся.
— Ты так договоришься до того, что на Матушке завелось настоящее тайное правительство. Ну, помимо Ромула и нас, Соратников.
— Но неужели вас самих не беспокоит происходящее? Вы не видите, что зреет что-то совсем иное, угроза, не имеющая никакого отношения к вашему чёртову Предупреждению?
Некоторое время оба сверлили друг друга взглядами, но потом механический визитёр будто бы сдался, отступая на шаг в примирительном жесте.
