Кукла только покачала головой.
— Так что изменилось? Вы вернулись из того бессмысленного полёта и с тех пор Ромула как подменили. Только не говори, что это история с Ильмари так вас подкосила!
Цель на этом месте горько, но при этом как будто бы злобно рассмеялась.
— Ильмари был лишь одним из звеньев.
— Тогда что? Неужели, замолчавшие Хранители? Ваш Ромул стал слеп без их предсказаний?
— Дело не в этом. Хранители никогда не спешили делиться своими видениями, во всяком случае на словах полагая, что они сами по себе изменят происходящее. Тебе прекрасно известно, что план Ромула в них не нуждался.
— Ну так объясни, объясни мне, наконец, чего вы такие квёлые!
На этом месте механоид как-то особенно безвольно согнулся. Казалось, будто его выключили. Бипедальный дрон выглядел, будто старая игрушка в клокпанк-стиле, у которой разом кончился завод.
— Я тебе скажу сейчас то, в чём никому на свете бы не признался, ни единой живой душе.
— Вот уж лестно-то! — в интонациях цели сарказм буквально скрежетал.
— Не перебивай. И скажу я тебе это только лишь потому, что знаю, что ты не то что кому-нибудь постороннему её не передашь, но даже сама постараешься поскорее её забыть, как страшный сон.
Цель смотрела на механоида исподлобья, словно запоздало начиная подозревать нечто нехорошее.
— Я не знаю, только ли в этом дело, Ромула не всегда поймёшь, даже если очень захочешь. Но скажу за себя и за Улисса. Да, мы изменились, мы не могли не измениться, вернувшись из той экспедиции. Потому что там нас никто не ждал. Никто не ответил на наш зов, никто не явился на встречу. Так что ты права, наш полёт с самого начала был бессмыслицей.
Цель помолчала, переваривая.
— Так что же, выходит, и всё ваше Предупреждение — блеф?
Усмешка была ей ответом.
— Ну почему же. Как раз Предупреждение никто не отменял. Нам всем по-прежнему грозит смертельная опасность. Одна проблема. Спасать нас больше некуда. Спасители не летят нам навстречу. Нас оставили одних.
— И это у вас такой повод ни черта не делать?
— А мы и делаем. Готовимся. Наша задача не изменилась — к искомому сроку собрать воедино весь военный кулак, всю мощь, что нам доступна, и дать врагу отпор. И плевать, что ты и твои люди думаете о наших усилиях.
Цель в ответ лишь покачала головой.
— Ты не прав, Соратник. Мне снаружи куда виднее, что у вас там происходит. И хорошо, если я ошибаюсь, но однажды тебе придётся вспомнить наш разговор. Так что запиши себе где-нибудь покрепче. Вы должны как можно скорее забрать с Цереры излучатель, перестать хотя бы на время следить за тем, что происходит за пределами Сол-системы и заняться, наконец, чисткой собственных рядов. Иначе будет поздно. Во имя Матери, да, может быть, уже поздно!
На этом оба замолчали. Добавить к сказанному им больше нечего. Чувствовалось, что оба высказали всё то, зачем здесь собрались, и на этом разговор был окончательно исчерпан.
Так что в какой-то момент кукла попросту исчезла, в очередной раз вызвав в нём чувство острой зависти. Цель, оставшись одна, тоже, спустя минуту или две, напряжённо вздохнула и собралась уходить.
Однако его инстинкт, могучий инстинкт следования на это даже не отреагировал. Красная стрелка была недвижима.
Если его базовые директивы отныне в чём-то и состояли, так это в том, чтобы вот так же, надёжно укрывшись от любого постороннего взгляда, тихо лежать на одном месте и ждать, пока его отсюда заберут.
Осталась самая простая часть работы.
Терпение.
Однако что-то его продолжало беспокоить.
Слишком обыденный разговор этих двоих.
Он не стоил тех усилий по следованию, что привели его сюда.
Да, и цель эта мутная, и бипедальный дрон был крутоват для визитов в трущобы.
Но что они такого сказали? Произнесли вслух с полдюжины мифических имён, которыми впору малых детей пугать?
Почему его подсистемы вообще решили отложить основную программу, срочно прервать механизм следования и активировать запасные варианты ухода?
Сколько ему тут лежать теперь в пыли и паутине, дожидаясь экстракции?
Ответов не было.
Как не было и цели.
Ему удалось проглядеть момент, когда она исчезла с радаров.
Только что была, и вот уже вокруг никого живого.
Только тут он почувствовал настоящее беспокойство.
Панические механизмы туго свёрнутой пружиной принялись ворочаться в его нутре, давая свободу действий базальным инстинктам, до того благополучно дремавшим в нём, не находя даже малейших поводов для пробуждения.
Загривок его встопорщился, раскрываясь.
Забыть про незаметность. Высший приоритет. Срочная передача накопленных данных.
Фазированная решётка нашла первый попавшийся низкоорбитальный спутник и изготовилась к передаче.
Неважно, что по открытому каналу.
Неважно, что его теперь здесь отыщет даже слепой.
Нужно успеть.
Плотная тень накрыла его на ничтожную долю секунды. Мелькнула и пропала.
Ему же осталось лежать, где он лежал, растекаясь по металлопластику чёрной лужей охладителя, пока гасли один за другим ошмётки его ку-тронных потрохов.
Сегодня ему было суждено проиграть.
