Они вели записи, следили за тем, как растёт энергетический запас накопителей, но в целом экипаж со временем начал думать лишь о возвращении. Пребывание в системе 82 Эридана с её тремя планетами давало богатую пищу для ума и было прекрасным источником работы для рук — три витка вокруг её звезды, жёлтого карлика, пролетели в пёстрой веренице дежурств. К планетам системы отправлялись дроны, копились для дальнейшей обработки данные с телескопов во всевозможных диапазонах спектров. Но остальной экипаж всё так же спал, когда же команда на размыкание накопителей всё-таки поступила от Ромула дежурной бригаде, только тут стало понятно, что их путешествие на этом даже и близко не было завершено.
Вектор второго прыжка упирался прочь в пустоту пространства, всё дальше от далёкой Матушки.
С тех пор там минуло 24 объективных года, для капитана же Симидзу — семь субъективных лет вне криокамеры, корабль за это время совершил ещё четыре прыжка. И вот уже шесть лет они кружатся вокруг безымянной звёздной системы, в которой даже не было планет, кружатся и… ждут.
Капитан Симидзу поймал себя на том, что тоже чего-то ждёт, стоя посреди галереи, связывающей контрольный и рекреационный сектора. Ему слепил глаза тщательно воспроизводимый голо-панелями стен бело-голубой свет местного светила, оставляя на дне сетчатки разноцветные пятна, но капитан не спешил отвернуться. Ночь, за невидимой границей проекции царила вечная ночь, а это солнце было просто одной из звёзд на небе, самой яркой, но такой же безразлично-далёкой. Таким же, если вспомнить, смотрелся солнечный свет из системы Юпитера, но там его сопровождала бурая громада Папы, тут же… тут царило бессменное бессмысленное недвижимое ничто.
Отвернувшись, капитан вздохнул и двинулся дальше. Коно кичигай.
В рекреационном секторе было как-то особенно тихо, что ж, по корабельному времени было четыре утра, да и сколько сейчас того экипажа. С каждым прыжком количество сигнализировавших о сбое капсул росло, и постепенно план Ромула становился понятнее. И по части излишнего запаса в списочном составе, и по части истинных целей экспедиции.
Не самый полёт, и не новое знание, как предполагалось изначально.
Только лишь ради этого тратить столь чудовищные ресурсы, да ещё и покидать Матушку на столько лет, оставляя Корпорацию без верхушки управления, рискуя по сути всем, но ради чего? За этим полётом стояло что-то иное, о чём капитан Симидзу мог только догадываться.
Вот и довольно. Ему следует отправиться сейчас в залы для сквоша и вволю попотеть там во время тренировки, после чего его ждали вожделенная пайпа и прописанный медицинскими программами сон. А лимит на досужие мысли капитан Симидзу на сегодня исчерпал.
Вот и нужная переборка.
Аккуратно сложив форму пилота в свободный шкафчик и переодевшись в тренировочные шорты и тенниску, капитан сунулся в ближайший бокс, но там было занято. Забавно, сквош среди экипажа ценили совсем немногие, предпочитая баскетбол, кто это у нас присоседился?
Капитан не узнавал со спины играющего, но невольно залюбовался, как он ловко использует заведомо предсказуемый стиль игры робот-тренера. Тот хоть и был установлен на максимальную скорость реакции и сложность подач, всё равно оставался для человека как будто такой дополнительной частью общего устройства корта. Просто ещё одной невидимой, пусть и очень юркой стеной, отскоки от которой были не более непредсказуемыми, чем от неподвижной поверхности сайдволла.
Игрок двигался с ленивой грацией опытного жонглёра, методично подбрасывающего вверх мяч и не глядя ловящего его снова. Ни единого лишнего напряжения мышц, ни малейшей суеты в передвижении, выверенные, размашистые движения ракеткой, если не знать, как предательски сложны на корабле градиенты искусственной силы тяжести, можно подумать, что всё происходит посреди Босваша на бесконечно далёкой Матушке.
Капитан Симизду покосился на счетчик отскоков, там тикало какое-то неприличное трёхзначное число. Маттаку. Бедолага робот, над ним попросту потешались, игрок явно мог заставить того увести мяч в аут первым же ударом. Он смог бы лучше контролировать мяч, разве что непосредственно держа его в собственной руке.
Айцу, вот ведь наловчился.
Ладно, не будем мешать, тут явно не наш уровень, чтобы проситься в пару.
— Капитан Симидзу, погодите!
Остановившись в проёме раскрывшихся створок люка, капитан обернулся.
Чтобы тут же склониться перед говорившим в почтительном полупоклоне.
Симатта. Как он мог не узнать.
Перед ним, слегка пританцовывая по инерции, стоял Майкл Кнехт, Соратник Улисс собственной персоной.
— Присоединитесь ко мне?
Капитан с достоинством выпрямился, коротко кивнул.
— Конечно, Соратник, почту за честь.
И вышел на позицию, махнув роботу удалиться, затем машинально выбрал мяч — две жёлтые, как обычно.
Дальше же были его пятнадцать минут позора.
Если на взгляд со стороны его соперник просто ловко орудовал ракеткой, не особо напрягаясь и в общем-то играючи отводя любые попытки сбить себя с ритма, то теперь капитан Симидзу почувствовал, насколько опытной рукой направлялись эти удары.
