– Нет, Маргарита, – отвечает ей Франки, – это не кукла, а созданный Симоном и Алисой гибрид. Давайте покажем ему наш энтузиазм аплодисментами.
Сначала опять хлопает только троица на сцене, потом к ней присоединяется белокурая Маргарита и еще человек двадцать.
– Да здравствует Гермес! – воодушевляется Франки.
Кто-то шикает, кто-то свистит, но хор одобрения становится все громче:
– Да здравствует Гермес!
Франки поворачивается к двоим ученым.
– Несите двух других, – командует он. – Лучше не тянуть.
Симон спускается со сцены, ненадолго исчезает и возвращается с еще двумя новорожденными химерами на руках. Франки указывает на обладателя нежной черной шерстки.
– Чудо номер два: Гадес! Так звали древнегреческого бога подземелий и ада. Ничего не напоминает? Мы тоже сидим под землей и, бывает, устраиваем вечерами адские гулянки. Что же мы скажем Гадесу?
Большая часть зала принимается хором скандировать:
– Да здравствует Гадес!
Франки указывает торжествующим жестом на новорожденного с синевато-серой кожей и с перепончатыми ручонками.
– А этот – мой любимчик! Гляжу на него – и вспоминаю запахи марсельского порта. Прошу любить и жаловать: Посейдон, морской царь! Что мы скажем Посейдону?
– Да здравствует Посейдон!
Многие, справившись с недоумением, просятся на сцену, чтобы полюбоваться гибридами вблизи.
Трое новорожденных ведут себя образцово: умилительно попискивают, лепечут, сучат ножками.
– Похоже на успех, – радуется Франки и заговорщически подмигивает Алисе и Симону.
– Тем лучше, – отвечает шепотом девушка, – потому что мы не собираемся останавливаться.
– Сколько вы думаете их наплодить? – спрашивает Франки, гордый победой.
– По 144 особи каждого вида.
Франки закашливается.
– Я не ослышался?
– Трижды по 144, всего 432 юные химеры. Многовато или сойдет? Мало просто произвести их на свет, надо еще их выкормить, научить уму-разуму, где-то разместить.
– Если по мне, то в самый раз. Но если задуматься, то голова идет кругом. А тут еще будущая реакция нашей публики… Хотя ее можно уточнить, не отходя от кассы.
Франки хватает микрофон.
– Ну как, нравятся они вам?
Толпа одобрительно гудит.
– Что скажете, если родятся другие такие же?
– Сколько? – спрашивает та блондинка, которую Франки назвал Маргаритой.
– Допустим, десяток-другой.
– Мы договаривались обходиться без детей, – напоминает брюнет с густыми усами.
– Помолчи, Тома! – одергивает его Маргарита. – Ты только на них взгляни, прелесть какая!
– Подождите… Тишина! – требует в микрофон диджей. – Братья и сестры, ответьте на вопрос: рождение новых гибридов – это класс или отстой?
Зал заметно колеблется. Все решает истошный вопль Маргариты:
– Кла-а-а-асс!
– Кла-а-а-асс! – подхватывают остальные.
– Решено: пускай родятся, мы будем их воспитывать и любить, все согласны? – напирает Франки. – Ну-ка, есть среди нас преподаватели?
– Есть! – раздается голос. – Я, например, учитель истории.
– А я – учительница начальной школы, – звучит женский голос.
– Я – учитель физкультуры.
– Я – учитель французского языка.
– Как все это классно! Теперь вопрос на засыпку: есть здесь такие, кто не выносит детей?
– Допустим, я, – опять подает голос усатый Тома. Ему поддакивают еще двое-трое.
– Спасибо вам за откровенность, – говорит Франки. – Предлагаю решить голосованием, можно ли Алисе и Симону производить на свет будущих граждан Новой Ибицы. Голосуем поднятием рук. Кто думает, что появление среди нас очаровательных гибридов с крылышками, плавниками и перепонками – это классно?
Множество поднятых рук.
Франки методично считает руки, тыкая пальцем.
– А кто, наоборот, думает, что это отстой?
Среди поднявших руку в ответ на второй вопрос – усач Тома.
Франки считает проголосовавших.
– Внимание! Большинство… – за гибридов!
Одни аплодируют, другие разочарованно пыхтят.
– Итак, начиная с сегодняшнего дня нашим друзьям Симону и Алисе разрешается продолжать изготовление этих милейших ребяток, таких разных и таких восхитительных! Как же это классно! Йе-е-е!
– Что вы предлагаете голосовавшим против? – спрашивает Тома.
– Они останутся в зоне «без детей», очертания которой предстоит определить.
Это предложение встречают вздохами облегчения.
– При этом будет создана производственная зона, куда смогут приходить все желающие помочь. На глазах у этих волонтеров родится новое поколение химер – спасительниц человечества!
Франки поворачивается к двум ученым и снова заговорщически им подмигивает.
– Важно создавать иллюзию демократического голосования, – тихо говорит он. – Лично я всегда считал, что демократия зависит только от того, как представить вещи в данный момент. Иногда это получается, иногда нет.
– В этот раз получилось, да? – отзывается Симон.
Франки наклоняется к нему и отвечает почти что шепотом:
– Вообще-то нет… Большинство было против, но, объявляя результат, я знал, что никто не станет его проверять. Я не оставил им времени. Это называется «намеренная неясность». Мотайте на ус азы политики, это подарок, мое участие в вашем проекте.
Алиса удовлетворенно вздыхает.
