– Даже если нам удалось создать первое здоровое поколение, нет уверенности, что гибриды способны размножаться, – отвечает Алиса.
– Как мулы?
– Таково системное ограничение, многие гибриды, родившиеся от межвидового скрещивания, оказываются бесплодными. Либо это, либо рождение нежизнеспособных уродцев.
– То есть придется дождаться, пока наши химеры достигнут детородного возраста, чтобы получить ответ на этот вопрос, – заключает Симон и горестно вздыхает. – Так или иначе, по-моему, они очень…
– Договаривай! – требует Алиса.
Он подыскивает правильное слово.
– …очень славные.
– Вашей породе вообще не место на Земле!
В раздевалке спортзала «Ле-Аль» толкаются 280 мальчишек, людей и гибридов. Напротив раздевалка девчонок, Офелия там. Взрослые, которым положено за всеми приглядывать, сейчас далеко.
– А ну-ка, повтори! – угрожающе требует маленький брюнет.
– Твой народ – проклятый! Вы, армяне, украли у нас священный Нагорный Карабах! – кричит такой же темноволосый мальчик.
– Все наоборот! Это вы, турки, перебили больше миллиона беззащитных наших!
– Врешь! Вы, армяне, распустили эту ложь, чтобы вас жалели, а на самом деле многие армяне убивали тогда турок, просто об этом помалкивают! – горячится первый.
– Миллион убитых гражданских – это настоящий геноцид, у нас и оружия-то не было! – не уступает второй.
Двое мальчишек, голых по пояс, готовы вцепиться друг в друга, вокруг них собираются группы поддержки.
– Он не врет? – спрашивает мальчик, который явно не в курсе конфликта.
– Ни капельки! Армяне гибли с 1915 по 1923 при полном безразличии всех остальных. Никто не помог нам остановить убийц-турок!
– Это неуклюжая выдумка вашей пропаганды! – цедит сквозь зубы турок.
– Вы, турки, жестокие, вам бы только убивать. Убийство у вас в крови! А потом вы переписываете историю под себя, чтобы не чувствовать себя виноватыми, – обвиняет турок армянин.
Подросток турецкого происхождения сжимает кулаки, готовый броситься в драку.
– Посмей только повторить, что мы жестокие!
Формируются две враждующие группы: одна за турка, друга за армянина.
В конфликт вмешивается Наутилус. Это Посейдон. Он выше ростом, чем люди, и одним этим внушает уважение.
– О чем спор? В лекциях Матушки не было ни слова об истории этой армянской бойни.
– Я знаю о ней от своего отца, он – от моего деда, – объясняет мальчик-армянин.
– Мне тоже рассказывал об этом отец, он предупреждал об огромной лжи, позволяющей армянам мазать турок черной краской.
– Это правда, мой отец не станет врать! – горячится армянин.
– А мой отец говорит, что это выдумка, так вы корчите из себя жертв, чтобы во всем мире вас жалели.
Обе группы все больше распаляются. Слово берет Посейдон.
– Прекратите оба! Вы соображаете, что творите? Ссоритесь из-за далекого прошлого! Это что, повод для драки? Глупость, вот что это такое! Вам напомнить, что мировая война истребила две трети человечества? Речь уже не о миллионах, а о миллиардах жертв. Вы попали в число уцелевших. Кончайте грызню, миритесь! Предлагаю обменяться рукопожатием и больше не говорить о давних конфликтах, касавшихся только ваших предков.
– Тебе легко говорить, у тебя предков нет, – подает голос мальчишка с армянской стороны.
Посейдон кивает головой.
– Верно, у меня нет предков, – соглашается он. – Я в этом мире новичок, у меня за спиной нет мешка с прошлыми обидами. Посмотрите на себя, Сапиенсы: все вы – потомки либо жертв, либо палачей. Это наследие мешает вам побрататься.
Это замечание сверстника, не принадлежащего к людям, только распаляет собравшуюся молодежь. Тогда на помощь к миротворцу Посейдону приходят другие Наутилусы, к ним присоединяются Диггеры и Ариэли, и совместно им удается развести две воинственные стороны.
– Он прав, у нас тоже нет предков, а значит, нет будоражащей душу застарелой вражды, – говорит Гермес. – Друзья Сапиенсы, хватить связывать себя с болезненным прошлым, лучше смотрите в будущее!
Но обе противостоящие группы получают подкрепление, и разрешение ситуации мирным путем не рассматривается.
– Вражда между этим армянином и мной позволяет проявиться другой, еще более серьезной проблеме, вам, химерам, ее не понять, – заявляет юный турок.
– Слыхали? Что же это за проблема? – удивляется синекожий гибрид.
– Религия! – гордо отвечает турок. – Вы, химеры, – безбожники, ни во что не верите. Армяне – христиане, мы, турки, – мусульмане. Даже если войне конец, мы рождаемся со своей верой, ее передают и внушают нам родители.
Многие из присутствующих людей согласны с этим.
– И мы не собираемся отрекаться от своей веры, – продолжает турок.
– Как и мы от своей, – подхватывает армянин.
– Подождите, подождите, – вмешивается Гадес. – Вы хотите сказать, что готовы драться из-за религиозных войн вековой давности?
– Вековая – это что! Армянская цивилизация появилась за две с половиной тысячи лет до Иисуса Христа. Тысячи лет – это не какой-то век!
