– Дело в том, – нудил, глядя в стол, Микульчик, – что я вынужден констатировать психическую неустойчивость Антона, а также серьёзные психологические проблемы, которые препятствуют занятию педагогической деятельностью. Я не могу раскрывать детали из соображений медицинской этики, однако отмечу, что Антон избегает психологических квалификационных осмотров, в чём, я, к сожалению, ему потворствовал из личного хорошего отношения. Я уже получил взыскание от вышестоящего начальства и очень сожалею, что пошёл на поводу у нарушителя. Кроме того, Антон имеет признаки кобольд-зависимости, что показывает тайминг использования лечебных капсул, которые установлены в учреждении. Каждый раз он задерживается там дольше, чем требуют проводимые процедуры. Эту информацию я получаю как контролирующий специалист, и более не могу её игнорировать.
Вот же гад! А я и не знал, что у него наши капсулы на контроле!
Микульчик вздохнул, и мучительно сглотнул пересохшим горлом. Я просто видел, как ему сейчас хочется выпить. Покосился на инвестора, и нанёс финальный удар.
– Я считаю, что Антон Спиридонович Эшерский должен быть отстранён от занимаемой должности по медицинским показаниям.
Выдохнул и сел. Под столом звякнула бутылками его сумка.
– Что же вы так, Антон Спиридонович, – скрипящим от фальшивого сочувствия голосом сказал мэр, – не бережёте себя? Здоровье – оно прежде всего! Тем более, душевное.
– Ну что же, – подытожил свиномордый образованщик, – отчёт мы заслушали, мнение специалиста выслушали. Думаю, пора переходить к голосованию. Тем более, что и кандидат на замену у нас есть…
С заднего ряда привстал и поклонился светящийся от удовольствия Эдуард. Чему он радуется? Должность собачья, проблем выше крыши, зарплата вообще никакая. Неужели ему так хорошо откатят с передачи здания?
– Напоминаю, все имеют по одному голосу, а Антон Спиридонович – два. Как директор и как член совета. Приступим? – мэр явно торопится покончить с неприятной процедурой.
– Прошу прощения, – раздался знакомый голос. Вот уж не думал, что услышу его ещё раз.
В торце стола соткался из игры света и наночастиц элегантный и представительный пожилой седовласый мужчина, одетый в идеальный костюм.
– Вы начали раньше запланированного, – с лёгким укором сказал он мэру. – Я мог случайно пропустить заседание!
– Но… Вы же… Мы же… Мы не ожидали, что вы примете участие! Вы же игнорировали последние… Сколько? – мэр прислушался к ассистенту. – Да, последние восемь совещаний.
– На них не обсуждалось ничего интересного, – отмахнулся Петрович, мимоходом кивнув мне. – Тем не менее, за нашей компанией сохраняется право вето.
– Но позвольте! – недовольно сказал муниципальный образованец. – Почему? Ваша компания больше не является ключевым спонсором учреждения!
– Разве? – крайне иронично уставился на мэра Петрович.
– Э… Тут небольшое недоразумение… – мэр местами побледнел, местами покраснел и сразу весь вспотел. – Вы просто не в курсе, там по другой графе проводится… Сложная отчётность… Непубличные суммы…
О, так он ещё и денежки наши прикарманивает? Нет, дело-то обычное, но чтобы вот так совсем все?
– Так я могу высказаться? – невежливо перебил его Петрович.
– Да-да, разумеется, – проблеял мэр, обтекая лицом и глядя в угол.
Надо же, ему всё-таки неловко. Я думал, совесть у них изымают под роспись при вступлении в должность.
– Так вот, – Петрович знакомым жестом погладил совершенно седую бородку. – «Кобальт системс» категорически не приветствует замену директора в данном учреждении, а также передачу известной вам недвижимости другому собственнику.
Он прожёг строгим взглядом проекцию инвестора, отчего она замерцала и исчезла. Или тот просто решил, что делать тут больше нечего и отключился. За ним, ещё раз кивнув мне, исчез и сам Петрович.
За столом сначала косплеили немую сцену из «Ревизора». А потом, придя в себя, решили втоптать меня в землю хотя бы там, где можно.
Меня оставили директором (с Кобальтом бодаться – дураков нет).
Меня снова лишили бонусов. Но я на них и не надеялся.
Мне принудительно поставили заместителя – «с испытательным сроком в полгода». Не потому, что они сомневаются в его пригодности на должность, а потому, что пока идёт этот срок, я не могу его уволить. Полгода Эдуарда! Как бы его не убить случайно. Или наоборот, организовать несчастный случай?
Меня приговорили к психотерапевтическому обследованию в заведении доктора Микульчика.
Пока медицина решает, насколько я адекватен (Адекватен чему?), заместитель директора – Эдуард – имеет право голоса на совете. И обязанность выносить на совет любые мои распоряжения, которые кажутся ему неверными, и не исполнять их до тех пор, пока совет не утвердит. Теперь я имею под боком официального саботажника, который может парализовать всю деятельность «Макара», а я его даже уволить не могу.
Несчастный случай кажется всё более привлекательным вариантом.
Глава 13. Кэп
It’s a poor sort of memory that only works backwards.Lewis Caroll. Through the looking-glass
_________________________________
– Доброе утро, Кэп!
