За окном нарастал гул. Алиса вздрогнула. Прежде чем голова успела понять или объяснить, тело уже вскочило и обогнуло стол, руки вцепились в Мику.
– На пол!
– Да что…
– Самолет!
Гул становился громче. Алиса попыталась утянуть Мику вниз, но тренированное танцем тело снова оказалось стойким.
– Подожди! Да подожди, ну! – Мика сам в ответ сжал плечи Алисы и попытался развернуть ее к окну. – Посмотри!
За окном медленно кружились в воздухе листы бумаги. Звук самолетного двигателя вжухнул и начал отдаляться.
Было непонятно, кто первый рванул к окну. Алиса схватилась за ручку. Повернула. Дернула. Еще. И еще. Ручка не поддавалась: кажется, заклинил механизм. Мика чуть не оттолкнул ее и начал дергать сам. На руках взбухли вены от усилий. Бесполезно. За окном бумаги плавно оседали на крышах соседних зданий и на кронах деревьев.
– Сиди здесь!
– Ты куда? Я с тобой!
– Сиди, тебе нельзя! Они не пустят!
Кажется, она слышала шаги Мики за спиной, но на лестничном пролете они уже стихли. Зато было слышно, как сверху топают тяжелые армейские ботинки. Доносились возбужденные голоса, и их тон не сулил ничего хорошего. Алиса побежала, перепрыгивая через две ступеньки. Столкнулась с Игорем в дверях ресторанного зала. Он ничего не сказал, но махнул рукой: можно, пошли. Они вместе поднялись на крышу. Листы бумаги с отпечатанным на принтере текстом белели на черном гудроне. Алиса наклонилась и подняла один.
«Жители города Белград! Мировая общественность знает о положении в вашей стране. На границу города прибыли миротворческие силы ООН. Для мирного населения организован лагерь на безопасной территории, где вы сможете получить укрытие, питание и возможность встретиться с близкими, с которыми вас разлучила война. В случае провокаций и наступательных действий со стороны незаконной власти и сепаратистов, действующих в отдельных районах города, наши вооруженные силы готовы дать отпор. Мы призываем население Белграда держаться и ожидать скорых новостей».
Листок трясся, точно лист платана на кошаве. А, это пальцы дрожат. «Встретиться с близкими, с которыми вас разлучила война».
Потом Алиса винила себя за то, что развернулась и побежала к ходу на лестницу и вниз, на этаж, вместо того, чтобы осмотреться.
Потом Алиса повторяла себе то, что говорила и раньше после каждого выезда на задание: никто не знает, что было бы, если бы. Но все равно думала, что было бы, если бы она не побежала, перескакивая через несколько ступенек, к Мике, а осталась на крыше с Игорем. Может быть, она увидела бы, как изменилось его лицо. Может быть, ей удалось бы его уговорить. Может быть, все бы обошлось. Но Алиса побежала.
Когда она вбежала в комнату, Мика вскочил навстречу с дивана.
– Смотри! Смотри, про нас знают!
Он вырвал у нее листовку и забегал глазами по строчкам. Алиса чуть ли не пританцовывала на месте и пыталась заглянуть ему в лицо.
– Видишь? Видишь?
– Подожди. Я не понимаю. Что это значит?
– Это значит, что внешний мир узнал, что творится в стране. В город вошли миротворческие силы ООН. Там будет лагерь. Там будут люди, которые специально будут заниматься поиском пропавших. Нам не нужно больше пробираться на аэродром, понимаешь? Нам просто нужно дождаться.
– Мы не пойдем на аэродром?
Алиса собиралась объяснить, что больше нет смысла идти на аэродром. С самого начала не было понятно, есть ли в этом смысл, но цель по крайней мере давала надежду. Сейчас вместо надежды появился реальный шанс. Алиса знала достаточно про миротворческий корпус ООН, но сейчас ей не были важны ни принципы, ни мораль. Имело значение только то, что Мика будет в безопасности, и неважно, кто эту безопасностью обеспечить. В дверь постучали.
– Лиса-Алиса. Выйди-ка на секундочку. Одна.
– Мика, подожди, я мигом.
Она торопливо вышла в коридор и по жесту Игоря прикрыла за собой дверь.
– Ты чего?
– Поднимешься? Разговор есть.
– А здесь нельзя?
– У меня там пост, надолго не могу отходить.
Лицо у Игоря было такое же, как обычно. Голос звучал как всегда, оживленно и слегка насмешливо. Он сделал приглашающий жест рукой в сторону лестницы. Алиса пожала плечами и пошла за ним. Ждала, что Игорь начнет разговор еще по дороге, но он молчал. Алиса хотела спросить, что он сам думает про листовку, но вопрос был на грани и неизвестно, посчитал бы Игорь, что он пересекает эту грань, определенную их договором. Если бы они все-таки заговорили, возможно, она бы не сразу услышала, что происходило по ту сторону двери в ресторанный зал. Но она услышала, а Игорь понял это на пару секунд позднее, чем успел бы вмешаться.
– …прием! – доносился голос одного из мужчин и статика рации. – Повторяю, у нас в заложниках гражданское население, среди них российская военная журналистка. Мы готовы гарантировать безопасность в обмен…
Алиса встала. Тело напряглось. Еще мгновение и оно рвануло бы обратно, но Игорь крепко схватил Алису за руку.
– Тихо, – сказал он все тем же своим смешливым тоном. – Тихо, Лиса-Алиса. Жизнь такая.
