железными пластинами на груди и спине и мелкой кольчужной сеткой - от пояса до колен.
Судя по запаху, доспех некогда принадлежал волку. Возможно, в нём его и убили... Барс тут
же прогнал эту мысль.
- От шального ножа убережёт, - пообещал ему Фархад, и несколько раз хорошенько ткнул
барса кулаком в грудь, - а вот от стрелы или копья... Как повезёт. Ну как, удобно? Тогда
снимай и пошли.
4.
Дец.
Шаги Фархада уже давно стихли в темноте коридора, а Рохом всё ещё нерешительно
топтался перед закрытой дверью. Третий раз за вечер барса посетили сомнения: а может
просто стоило пару-тройку дней подождать Руту; а может не стоило слушать проходимца
Перка; а может просто бросить провонявший лисьей мочой тюфяк прямо у порога и
быстренько смыться из этого каменного муравейника на вольные, холодные склоны
Ташигау?
Рохом огляделся, тоскливо засопел, поскрёб за мохнатым ухом и осознал, что обратного
пути для него уже не существует. Во-первых, с этого самого мгновения, он, Рохом
Ворчливый, наёмный воин Форна, и другие наёмники Мигроса с радостью всадят ему стрелу
промеж лопаток за побег. Во-вторых, барс хоть об угол убей, не помнил обратной дороги. И
наконец, в третьих, из-за ненавистной двери доносились весёлые голоса и навязчиво тянуло
неприхотливой жратвой. Поскольку руки его были заняты тюфяком и доспехами, Рохом
толкнул дверь коленом и шагнул в гам, грязь и смрад новой жизни.
Высеченная в толще известняка пещера, около пятнадцати шагов в длину и восьми в
ширину. Скупой лунный свет пробивался через три узкие отдушины, пробитые под самым
потолком. Через них же, находил себе выход и дым, клубами поднимавшийся от небольшого
очага с жаровней. Что ещё... Стол, две скамьи, набитые соломой матрасы вдоль стен, справа
и слева...
- Смотри, Мерро! Ещё один кошак!
- Кис-кис-кис! Иди к нам...
- Не, не пойдёт... он же горец...
Их было шестеро...
И наиболее выгодно из всей пёстрой команды выделялся стройный леопард в кожаной,
плотно облегающей мускулистое тело, хурке. Справа от него, на скамье сидел наряженный в
тёмно-зелёный салакаш, лис с откровенно разбойничьей рожей. Два невысоких крепких
волка, в одинаковых заячьих хурках, были похожи друг на друга как братья. Наградив барса
выразительным взглядом, один волк что-то шепнул на ухо стоящему рядом самцу кабарги.
Олень ухмыльнулся, почесал большим пальцем торчащий из-под верхней губы клык и
подмигнул орудовавшему подле жаровни песцу.
Песец довольно приветливо улыбнулся Рохому.
- Здорово, пятнистый! Будешь, значит у нас вместо Урмаса. - он кивнул на свободный угол у
стены справа. - Кидай барахло, бери миску, кружку и садись к нам.
Благодарно кивнув песцу, барс принялся не спеша, обустраивать свой угол. Аккуратно
расстелив тюфяк, он первым делом бережно упрятал под него отцовский меч, положил в
изголовье доспех, кожаную флягу с водой и накрыл их хуркой, достал из мешка свой
любимый ондатровый плед. Топор он пристроил у стены, справа, а заветную орлиную лапу -
воткнул у изголовья. Получилось неплохо, уютно даже... При виде знакомых вещей Рохом
повеселел и даже удовлетворенно хмыкнул. Роясь в своём мешке, он с интересом
прислушивался к спору, разгорающемуся сейчас за его спиной. Послушать и впрямь было
что.
- Убейся об стену, Унал, тебе-то, откуда знать! А мне Огрид рассказывал, а Огриду -
Фархад! Они друзья...
- Да какие они друзья! Всего-то раз вдвоём налисячились так, что хурки заблевали...
- Замолчи, Хизаг! Пусть Офар дальше рассказывает. Эй, пятнистый, ты ещё жив там?
- Уже иду. - барсу наконец удалось выдрать из мешка четверть вяленой лирговой грудинки,
а заодно и объемистую кожаную флягу бурна. Того самого, что накануне удалось спасти от
Перка. Появление фляги было встречено мощным рёвом, хлопаньем Рохома по плечам и
лопаткам, усаживанием барса на лучшее место, спиной к огню и громогласным требованием
немедленно наполнить кружки.
Вскоре Рохом, или Рох, как теперь звали барса, знал всех наёмников по именам.
Грозный с виду леопард Мерро угодил на службу всего шесть дней назад и особой радости
от этого не испытывал.
- А всё Карис... - вздохнул он и облизал намоченный в бурне нос.
- Карис? - переспросил барс.
- Сунаф. - пояснил Мерро, - леопард и Владыка Центральной усары, чтоб ему камышовый
кот хурку пометил! И главное, не собирался я охотиться в его землях - мимо шёл... Прячусь
теперь.
- А мои земли попали как раз в новые владения Мигроса! - влез в их разговор лис по имени
Хизаг, - Я и решил, уж лучше здесь, чем голодать.
- Сыт и здесь не будешь, Хизаг. - вздохнул песец, - Скоро зима, лирги откочуют на плато, и
будешь ты, мой друг лис, грызть запасённые для оленей и кабанов жёлуди да ветки. Как
Офар. Но...
- Я не ем жёлуди... - холодно возразил самец кабарги и снова почесал клык.
- Но, - песец ухмыльнулся, показав Рохому красивые белые клыки - поскольку в нашем
отряде два лиса, я и Хизаг, то у нас не будут переводиться вот такие замечательные рябчики
с диким чесноком и улитками! - он торжественно, под благоговейные вздохи, водрузил на
стол большую исходящую паром миску, - Кстати, меня Нугыл зовут. - песец протянул барсу
свою изящную мягкую ладошку.
