Двери ударили. Лиза осталась на улице одна.
Далеко отходить она боялась, но все же пошла на проспект, где было живенько от неспящих машин.
Чтоб не намокнуть, Лиза взобралась с ногами на спинку лавки. Через запах угарного машинного газа пахло дубами.
Лиза посмотрела время. Час ночи. И эсэмэс от Фильки.
– Осень наступила и почти прошла, – писал он. – Прошла осенняя пора. А ты провалилась куда-то.
– Учеба у меня.
– И у меня тоже. Давай встретимся.
– Давай. Только ненадолго.
– Я еду, все!
– Ночь, а ты не спишь, – ответила Лиза.
– Я катаюсь.
– На чем это?
– У меня новая тачила.
– И где ты сейчас?
– На Якиманке.
Лиза вздохнула.
– Хочешь, приезжай. Я на проспекте, около дома.
Филька перенабрал.
– Лизка, я буду минут через десять. Только ты не сваливай никуда. Давай. Не сваливай, зая.
Лиза почувствовала, как волна тепла пробрала ее с ног до головы.
Она пошарила в кармане и достала сигарету. От огонька стало тепло и озорно.
«Я как чушка в этом костюме, – подумала Лиза. – Ну и пусть».
Филька приехал довольно быстро. Машина его издавала адский грохот благодаря роторному мотору и прокачанному глушаку.
Лиза увидела Фильку и слегка оробела, таким он ей показался большим, в куртке, с кудрями как у девушки. Филька поморщил курносый нос и притиснул Лизу к себе:
– А чо ты раньше не позвонила? Декабря дожидалась? Погнали в Крылатское.
– Я своим не сказала, что ушла.
– Да я тебя скоро верну. Они спят?
– Спят.
– Ну и пусть спят! Погнали.
Лиза пристегнулась, и у нее тут же заложило уши. Филька врубил «Арию» и рванул с места.
Машина, сотрясаясь от савбуфера, летела по Москве.
Лизу вжимало в кресло.
– Ты потише, я боюсь, – соврала она.
– Не паникуй, зая! Машина – ас. Водитель – зверь!
– Я любил и ненавидел! Но теперь душа пуста-а-а! – подпевал Филька Кипелову.
Лиза решила, что если сейчас они разобьются, то пусть будет так. И черт с ней, с жизнью.
Филька летел как на крыльях, поминутно отрываясь от руля, клал свою руку с белыми пальцами Лизе на макушку и скользил по шее до плеч, щекоча ее.
Лиза начала согреваться.
Филька остановился на светофоре и вдруг, наклонив ее голову рукой, притянул Лизу к себе за шею.
Его губы были теплыми. Теплыми, но чужими, очень чужими, но он все равно поцеловал Лизу, и она отпрянула, испугавшись.
Дальше им было ехать совсем недалеко. Он завез ее в холмы, где можно было смотреть из машины на Москву. Вся Москва от Останкино до центра была видна как на ладони.
Филька и Лиза зачарованно смотрели через лобовое стекло, потеющее дождевыми каплями.
– Как тебе, зашибись видосик?
– Да-а… Ничего.
– Скоро тут все застроят, а пока этот холм только наш. Твой и мой.
Лизу будто оцарапало.
– Давно тебя хотел сюда доставить.
– Ну вот… доставил…
– Сейчас я тебя в мое тайное место отвезу, – сказал Филька, запуская руку под Лизину курточку. – Ого… Ого, что тут выросло… пока я к тебе ехал…
Лиза покраснела и ударила его по ладони.
– Собрался везти, так вези, – сказала она.
Филька усмехнулся и включил медляк.
Лиза внезапно осознала, зачем он ее везет и куда. Что сейчас будет.
Филька припарковался на пустой парковке около неизвестной деревни.
За высоченными заборами белели хорошие дома.
Филька заглушил машину, и темнота охватила их, только в синем свете магнитолы было видно, что глаза Фильки блестят, как два огня.
– Иди… иди сюда, – сказал он тихо и, привычно уже ухватив Лизу, как-то плавно переместился на заднее сиденье. С ней вместе, с ее безвольным телом, с которого начал резво стаскивать одежду.
Лиза вдруг превратилась в испуганную куколку с негнущимися руками и ногами. Филька даже фыркнул.
– Ну что ты, зая, делаешь? – спросил он. – Какого черта ты такая… такая… деревянная?
– Отвези меня домой, – сказала Лиза. – А то я тебя посажу.
– Чего? – оторопел Филька, в темноте похожий на длинноволосую крупную бабу.
Лиза повторила.
Филька нашел свою футболку под ногами и, со злостью толкнув дверь, вышел на холод.
Мороза еще не было, но звезды в ясном небе мигали. Лиза застегнула куртку, нашла ботинки, которые Филька успел с нее стянуть, и, замерев, смотрела на его спину и дым от сигареты. Волосы Фильки локонами падали на красивые плечи, обтянутые футболкой.
Он вернулся через несколько минут, сел за руль и, покрутив радио, выключил звук. Они сидели в полном молчании. Наконец Лиза выдавила:
– Филь, отвези меня домой.
Он завелся. За высокой оградой дома, около которого они остановились, залаяли большие собаки. Кто-то зажег свет на крыльце. Филька тихо отъехал, проехал до безлюдного поворота и остановился.
– А если я… Ну… если я влюбился в тебя. Что делать? – дрожащим голосом спросил он.
Лиза молчала, сжавшись на заднем сиденье.
– После того как ты приезжала, я уже надумал всякого. Ну, думаю, пусть нагуляется, а потом… А я давно, Лиз, давно тебя… люблю. Еще с училища.
Лиза не удивилась этому нисколько. Только все Филькины поползновения ей были безразличны.
– Я просто прокатиться хотела. Не надо мне, чтоб ты меня любил. Я не хочу.
– Может, я тебе даже предложение сделаю.
– Мне еще рано.
– Да нет… как раз.
– Ты самоуверенный. Мне рано. Да и что мы будем делать, если поженимся?
Филька оживился:
