На хорошеньком личике блондинки отразилась искренняя грусть.
– О, как грустно. Мне очень жаль. – Было приятно получить сочувствие, пусть даже от незнакомки, которая в следующую же минуту забудет о назойливой официантке и вернется к своей лощеной жизни. – Спасибо за пончики.
Чего и следовало ожидать. Блондинка взяла заказ и собиралась исчезнуть из моей жизни. Но внезапно развернулась и с полной уверенностью в своих словах произнесла:
– Не грустите по пустякам. Если вы разошлись, значит, это был не ваш человек. Сан-Франциско еще удивит вас. Где-то, пусть на другом конце города, живет тот, кто создан для вас. Вы еще встретитесь.
И, улыбнувшись напоследок, девушка вернулась к своему столику, за которым, судя по всему, сидел тот, кто создан для нее.
Меня поразило, как легко эта девушка подарила мне добрый совет и свое участие. Еще никто в этом городе не проявил ко мне столько понимания, и мое сердце растаяло, как шарик мороженого в горячей пенке капучино. Теперь я еще охотнее наблюдала за идеальной парочкой, пока они не расплатились по счету и не затерялись среди таких же идеальных жителей Сан-Франциско.
Эта встреча была первым ярким событием за последние дни, и я на мгновение поддалась оптимизму блондинки. Позволила себе думать, что все еще впереди. Пусть в Модесто ничего не получилось, но в Сан-Франциско обязательно получится.
Я вернулась к работе с неведомым до этого энтузиазмом и впервые вернулась в обшарпанную квартиру с мыслью, что она не так уж и плоха. С уверенностью в том, что завтра будет хороший день.
«Хороший день» никак не хотел наступать. Я безвылазно торчала в «Фэнси», работая за троих. Мне не привыкать. В «Холлбрук Фэмили» родители поручали нам не только стоять за кассой и оформлять букеты, но и мыть полы после долгого дня. Вот только орудовать шваброй в семейном магазине было куда приятней.
Постепенно я погружалась в состояние спячки. Самое интересное, что со мной происходило, это истории Мэнди, которая считала нужным рассказывать обо всех своих бойфрендах и клубных похождениях с подругами. Она напоминала мне Хлою и первое время выводила из себя навязчивым желанием втянуть в свои приключения. Но со временем я втянулась и, когда у Мэнди был выходной, скучала по ее болтливой легкости и жизнелюбию.
С мамой и папой мы созванивались каждый день, но легче от этого не становилось. Они то и дело спрашивали, когда я оставлю свою взбалмошную идею и вернусь домой. Но мне так хотелось хоть раз в жизни побыть взбалмошной, что я просто не могла удовлетворить их желание и проиграть Сан-Франциско.
В часы, когда «Фэнси» пустовал, я продолжала просматривать объявления о работе, но однажды случилось то, что рано или поздно должно было случиться. Более или менее подходящие вакансии закончились, больше некуда было податься, и статус официантки в «Фэнси» превратился из временной работы в мое безрадостное будущее. Нет ничего более постоянного, чем временное, верно?
Когда последние капли оптимизма и надежды иссякли, я примирилась с мыслью, что родители были правы. Моя глупая затея с переездом сюда не увенчалась ничем хорошим. Пора паковать свой старенький чемодан и прощаться с миссис Саммер. Как только я решила, что сейчас же пойду к Фрэнсису, который владел кафе, и сообщу о своем уходе, в «Фэнси» зашел знакомый мужчина.
Полминуты я разглядывала его широкие плечи и серебристый «Ролекс» на руке, пока не вспомнила, что этот парень сидел за вторым столиком вместе с той блондинкой, которая проявила ко мне столько внимания. Я стала заглядывать за его плечо, надеясь увидеть очаровательную улыбку или услышать знакомый стук каблуков. Но вместо моей доброй знакомой возникла другая девушка.
Высокая, худая, как щепка, как высказалась бы моя не всегда тактичная мама, девушка была полной противоположностью улыбающейся невесте гостя. Тонна макияжа и никакого внутреннего сияния. Косая челка и темные волосы, лежащие прямыми полосками на спине. Игривые локоны блондинки мне нравились куда больше. Подойдя к стойке, брюнетка одарила меня скупым взглядом, полным презрения. Она считала меня обслуживающим персоналом, не достойным и волоса на ее голове.
Эти двое явно пришли вместе. Я поняла это еще до того, как мужчина положил ладонь на талию брюнетки и предложил заказывать все, что та пожелает.
– Обезжиренный латте, – деловито выдала девушка. И никаких пончиков с шоколадной посыпкой или кусочка лимонного пирога.
Мужчина заказал себе черный кофе и протянул двадцатку с видом хозяина положения.
– Сдачи не надо, – сказал он, будто бросил мне кость.
Пока готовила напитки, я тайком следила за странной парочкой, которая заняла все тот же второй столик. Ничего не указывало на то, что они встречаются, но сердце подсказывало, что что-то здесь нечисто. Они не выглядели как старые знакомые или как брат и сестра. Слишком близко они склонялись друг к другу, слишком томно смотрели друг другу в глаза. Слишком открыто целовались.
