Я приободрилась. Ничего не проиграно, если у тебя появляется цель. И моей целью – хотя бы на сегодня – стало добраться до берега и своими глазами увидеть то, что приводит всех людей в восторг. Сверившись с Google Maps, я торопливо прошествовала по Сантьяго-стрит мимо пиццерии «Норт Бич» и кафешки «Эндитаун», почувствовав гремучую смесь ароматов свежесваренных зерен и только что испеченного теста. Желудок запротестовал и приказал остановиться, вернуться за кусочком пиццы с поджаристой корочкой и ломтиками бекона, но сердце звало вперед.
Автострада Аппер Грэйт стала моей последней преградой. Выйдя на пляж Оушен Бич, я увидела его. Океан во всей своей красе и величии. Пенящиеся волны врезались в берег, словно в киль корабля, бороздящего бескрайние просторы. Весь мир сузился до одной лишь панорамы, пейзажа, который уже не забыть, не выкинуть из сердца. Я стояла и смотрела на голубую воду как завороженная. Ветер ласкал мои ресницы и будто шептал секреты на ушко. Так вот за что его называют Тихим. Он сливается с твоим молчанием и успокаивает мысли тишиной.
Если бы я знала, что океан станет моим добрым другом, я бы познакомилась с ним раньше. Впервые за все эти дни поражений и разочарований я почувствовала радость от того, что я здесь.
В отличие от других любителей пляжа я не захватила с собой ни полотенце, ни зонтик от солнца. Так и развалилась на горячем песке в голубом сарафане и сандалиях. Незваная гостья на картине пейзажиста. Не знаю, сколько я так пролежала, но плеск волн убаюкал меня, ввел в безмятежный транс, и я забыла обо всех собеседованиях. Может, просто не судьба найти приличную работу? Полчаса назад я даже не подозревала, чем займусь, но теперь сомнений не оставалось. Решение пришло само собой.
Я сделала несколько снимков океана для мамы и Хлои, после чего села на один из этих обворожительных трамвайчиков, идущих через весь город, и добралась до Портолы. Поправила волосы, в которых остались песчинки с пляжа, и вошла в кафе «Фэнси». Возле столиков хлопотала все та же молоденькая официантка, а у стойки с булочками и десертами образовалась длинная очередь. Я заняла свое место в ней и попыталась уговорить сама себя, что я поступаю правильно. Всем нужны были слойки с джемом и шоколадные брауни, но мне – совсем другое.
Подошла моя очередь делать заказ, пересилив волнение, я наклонилась к парню с бейджиком «Майк» на форменной майке и сказала:
– Говорят, что у вас не хватает рук. А мне как раз нужна работа.
– Не переживай, мам, эта работа не хуже других, – оправдывалась я перед матерью, которая разрывала мой телефон. Я как раз воевала с кофемашиной, которая никак не хотела выплевывать латте, и придерживала трубку плечом. Не самое подходящее время, чтобы воевать еще с кем-то.
– Но официантка, Холли? – в третий раз повторила мама так, будто я выносила помойные ведра. – Я думала, ты найдешь работу… поприличнее. За которую больше платят.
– Здесь никого не интересует мой предыдущий опыт работы с розами и герберами, так что выбирать не приходится. – Я наконец-то сварила что-то наподобие латте, как учила меня Мэнди, та самая девчонка в переднике, что обслуживала меня в первый раз. Передала чашку нетерпеливому покупателю и одарила его самой широкой улыбкой, в которую были способны растянуться мои губы. – Вот, держите ваш латте.
Как только мужчина отошел от стойки, за ним тут же показался следующий клиент.
– И как долго ты собираешься разносить кофе, пока не вернешься домой?
– Два кофе флэт-уайт и чизкейк, пожалуйста, – одновременно с мамой заговорила женщина и протянула мне смятую купюру.
Я всегда считала себя богиней многозадачности, но сейчас едва ли справлялась с покупательницей и нелестной беседой по телефону. Отсчитав сдачу, я снова приготовилась принять бой с кофемашиной. И с мамой.
– Я уже десять раз говорила тебе, что не знаю, мам. Мне нужно проветриться, прочистить голову и отвлечься от Нила.
– И как варка кофе тебе в этом поможет?
Мама придерживалась идеологии, что время лечит. Но что, если кофе окажется лучшим лекарством? Пока я только начала его принимать, но, возможно, он имеет накопительный эффект.
– Мам, прости, но мне нужно работать. Еще не хватало, чтобы меня уволили из-за болтовни по телефону.
– Ладно, милая, но надеюсь, что ты скоро все же одумаешься.
И не мечтай, хотелось возразить мне, но я лишь попрощалась своим фирменным «я тебя люблю» и наконец-то полностью включилась в работу.
Третий день я стояла за стойкой «Фэнси» и варила пусть не самый вкусный в Портоле, но весьма сносный кофе. Я пробовала и знаю, о чем говорю. На полочке рядом с «кофе-монстром» стояла дюжина жестянок с зернами арабики и робусты. Прежде чем мне позволили прикасаться к ним, пришлось пройти мини-экзамен, к которому я готовилась чуть ли ни как к выпускным тестам в Гарварде. Мои познания в кофе не заходили дальше различий капучино и латте, а теперь я могла с легкостью прочитать лекцию о сорте типика или о плодах либерики, которые созревают четырнадцать месяцев!
