– Я теперь бабушка?
Но девушка, привыкшая к подобным неразборчивым песнопениям родственников, лишь выставила руки вперед, призывая к порядку, и по очереди рассмотрела нас всех.
– Кто из вас отец? – спросила она.
Несколько рук тут же выпихали Харви вперед, потому что сам он не мог даже двинуться и выглядел так, будто только сейчас осознал, что все это время пузо Дейзи было не результатом любви к пончикам, а результатом их общей любви. И скоро он станет отцом.
– Да он в шоке, – засмеялась Хлоя, пользуясь случаем, когда можно подколоть братца и не получить сдачи. – Харви, тебя вызывает земля!
– Хлоя! – шикнула мама.
– Не издевайся над ним, милая, – подхватил папа. – Когда рожала ваша мама, я дважды хотел переплыть океан.
– Эй! – пришел черед отца получать от мамы оплеуху.
– Идем, румяный пирожок, – ласково сказала бабуля Ви, поддерживая Харви под руку.
В этот момент я подумала, что все законы вселенной перестали существовать, наблюдая, как сухонькая старушка стала опорой для высокого и сильного мужчины в самом расцвете своих сил. Но горести, равно как и радости, уравновешивают нас перед лицом жизни. И сейчас полный счастья и тревог Харви был одного возраста с Вивьен Гамильтон, пережившей сотни подобных радостей и тревог.
Харви исчез в коридоре, собираясь в первый раз в жизни встретиться со своим малышом. Я смахнула слезу и прижалась к Джейку, разрываясь от значительности происходящего. Дейзи, та самая хохотушка Дейзи Гамильтон с ветром в голове и пирожным в руках, только что родила. Сложно вообразить, что девушка, которая знает наизусть названия коллекций «Шанель» с пятидесятых годов или по памяти назовет оттенки всех помад «Живанши», будет менять подгузники и корчить рожицы, пока кормит карапуза овощным пюре с ложечки.
– Не могу поверить, – прошептала я. – Я так счастлива, что боюсь, это окажется сном. Уже ничто сегодня не сможет сделать меня счастливее.
Джейк не ответил и лишь сильнее прижал меня к себе, словно пытаясь намекнуть – «еще не вечер».
Через полчаса и всю остальную шайку пригласили в палату к роженице. Светлые волосы Дейзи взмокли и облепили ее лицо курчавым париком, щеки раскраснелись, лоб покрылся лужицами пота, но в глазах стояли слезы счастья, и поэтому Дейзи была красивее всех на свете. Она сжимала крошечный сверток на груди и не могла оторвать взгляда от чуда, которое произвела на свет. Когда родственники облепили их со всех сторон, словно стая голубей брошенную краюшку хлеба, я заметила, как неохотно Дейзи раскрыла личико ребенка, чтобы показать всем. Ей хотелось как можно дольше оставить это чудо только своим.
– Знакомьтесь, – гордо сказал Харви, который ни на дюйм не отходил от своих ненаглядных жены и маленькой дочурки. – Хэйвен Харли Гамильтон Холлбрук.
Все ахнули. И с миниатюрного личика великолепной красоты, и с имени, которое сохранило семейные традиции Холлбруков. Хэйвен. Небесное имя для девочки, посланной небом.
Столько охов и вздохов еще не звучало ни в одной родильной палате Сан-Франциско – полагаю, все тетушки считают точно так же. Повезло же Хэйвен Холлбрук, раз у нее столько любящих родственников. И пусть сейчас она думает иначе, с ужасом разглядывая огромные головы, которые агукали ей из такого же огромного мира, надеюсь, она увидит в них то, что вижу я. Любящую семью.
Вспомнив про подарки, все бросились вручать Дейзи и малютке Хэйвен связку шариков, букеты, плюшевого медведя. Когда наступила моя очередь, я скромно протянула брату один из двух оставшихся пакетов, так как руки Дейзи были заняты дочуркой.
– А это небольшой подарок от тети Холли, – пропищала я тоном всех взрослых, которые думают, что с детьми нужно разговаривать именно так.
– Что там, Харви? – с любопытством спросила Дейзи, вытягивая шею из-за спин родни.
И Харви развернул всем на обозрение два одинаковых комбинезончика: для мамы и для дочки. Покупая их, я не знала, кто родится, поэтому выбрала нейтральный нежно-лимонный цвет. На спине обоих нарядов красовалась надпись «Малютка Холлбрук» и «Мама малютки Холлбрук».
Волна растроганных «о-о-о» и перебивающих друг друга голосов наполнили палату светом и теплом. Я не понимала и половины из того, что говорится вокруг, но мне было не важно.
Однако как только новоиспеченная мама захотела что-то сказать, все почтительно притихли. Сегодня Дейзи была королевой, а мы ее подданными, готовыми сию же минуту исполнить любой ее каприз.
– У нас тоже есть для тебя подарок, – улыбнулась она, но улыбка вышла вымученной. Эта малышка забрала у нее последние силы, но она готова была потратить их на меня.
– Подарок? – удивилась я, испытывая на себе взгляд моря родных лиц и одной пары маленьких глазенок, которые начинали слипаться. – Для меня?
– Да, – кивнул Харви и переглянулся с женой. Прошло два года, как они вместе, а они до сих пор так делают!
– Мы хотели попросить вас с Джейком стать крестными. Вы сумеете позаботиться о Хэйвен лучше, чем кто-либо другой.
