Хэм промыл рану под краном и обернул полотенцем. Кто додумался оставлять на кухне белоснежные полотенца? Теперь Рыжику придется повозиться, чтобы отстирать кровь. Я ужаснулась, но потом вспомнила, в какой мир меня занесло. Здесь пьют шампанское по двести баксов за бутылку, носят алые платья от «Боттега Винета» и останавливают кровь белыми хлопковыми полотенцами.
– Сейчас вернусь.
Я сбегала к себе и достала из чемодана дорожную аптечку. Я позаботилась о том, чтобы с собой было самое необходимое: таблетки от несварения, от расстройства желудка, от головной боли, от давления, бинты, пластыри, обезболивающее, противовоспалительное и снимающее жар. Еще антисептик, ватные тампоны и успокоительное. Ну ладно, не самое необходимое, но надо быть готовой ко всему. Например, к тому, что мой кавалер пожелает отрубить себе палец и залить кровью наш ужин.
Обработав рану перекисью, я еще раз осмотрела порез.
– Довольно глубокий. Но жить будешь. – И заклеила пластырем, напоследок поцеловав ранку, как делала в детстве мама. – Так заживет еще быстрее.
Хэм ласково улыбнулся, не обратив внимания на мою пухлую косметичку с запасом медикаментов.
– Мне уже легче.
– А так? – Я поцеловала его в губы.
– А теперь совсем не болит. Ты могла бы стать прорывом в медицине. Ходить по больницам и целовать умирающих от рака. Смертность в стране упала бы.
Я шлепнула его по плечу, в который раз поразившись его крепости. Хэм продолжал кашеварить, но искоса поглядывал на меня в алом платье. Я слегка выбивалась из общей картины, словно модная шляпка на портрете Моны Лизы.
Когда все было готово, мы с Хэмом обустроили импровизированный столик на пирсе. Он отнес на подносе закуски собственного приготовления: брускетты с томатами и вяленым мясом, нарезку фруктов, тарталетки с какой-то начинкой – не разберусь, пока не попробую, – тарелку сыров пяти видов, мясные шарики и целую кучу всего, от чего мой желудок завозмущался еще сильнее. Я поднесла бутылку вина, и мы свесили ноги над водой, усевшись лицом к опускающемуся к горизонту солнцу. Мы ели и разговаривали – наш привычный ритуал, но мне он нравился. Как еще можно узнать человека поближе, если не проговорить с ним множество часов напролет и не разделить пищу?
– Я еще ни разу тебя не спрашивал, – заговорил Хэм, когда половина бутылки была уже допита, а желудок наконец-то радостно занялся работой. Я приготовилась к неловкому вопросу. – Но почему ты переехала в Сан-Франциско? Одна, никого не зная в этом городе. Я всегда считал тебя рациональным человеком, который продумывает все и записывает в блокнот, но этот спонтанный переезд не подходит для Холли Холлбрук. Так в чем же причина?
– В парне.
– А, тогда все ясно. Ты бросила какого-то беднягу и смылась. – За шуткой Хэм прятал любопытство, но я даже не улыбнулась.
– Это он бросил меня и смылся. Решил, что спокойная жизнь, о которой мы мечтали, не для него, и переехал в Сиэтл. Собирается стать скучным, но богатым адвокатом.
– Прости. Я не хотел вскрывать старые раны.
– Они уже давно затянулись, – заверила я и поняла, что говорю искренне. – Дейзи, Сан-Франциско, новая работа и ты помогли мне в этом.
– Так у вас было все серьезно?
– А ты ревнуешь? – лукаво спросила я, но теперь была очередь Хэма не улыбаться шутке. Он что, и правда ревновал?
– Серьезные отношения всегда оставляют след. Как его звали?
– Нил.
– Если бы Нил приехал в Сан-Франциско и молил тебя вернуться, ты бы согласилась?
По глазам Хэма я поняла, что его очень волнует мой ответ.
– Нет, – со всей уверенностью сказала я. – Ни за что не вернулась бы. Нил остался в прошлом, а теперь мне даже кажется, что наши отношения были не такими и серьезными. Так я думала, пока мы встречались, но все эти чувства… они словно были вымышленными, преувеличенными от того, что мне хотелось в них верить.
– Понимаю, – кивнул Хэм, скрывая радость, но я заметила ее в уголках чуть приподнятых губ.
– Так тебе это знакомо? Хотя кого я спрашиваю. Ты наверняка встречался с целой командой болельщиц в школе, а потом с целым агентством моделей.
Но Хэм оставался серьезен.
– У меня никогда не хватало времени на личную жизнь. Расплата, которую приходится нести за суровый бизнес. У меня были непродолжительные отношения, но все они заканчивались, как только я понимал, что они никуда не приведут. Я не строю иллюзий. Мне ни к чему быть с кем-то просто так. Лучше остаться одному, чем с тем, кого не видишь в своем будущем.
Сердце заколотилось, когда я решилась задать вопрос.
– А меня? Ты видишь меня в своем будущем?
Хэм поставил бокал на деревянный поднос, притянул мое лицо к себе и, глядя в глаза, всего в нескольких сантиметрах от моих губ прошептал:
– Каждую секунду.
