| Circling around to the right and dropping down along the cattle-trails, he quested for another way back to Sonoma Valley; but the cattle-trails seemed to fade out, and the chaparral to grow thicker with a deliberate viciousness and even when he won through in places, the canon and small feeders were too precipitous for his horse, and turned him back. | Чтобы не возвращаться той же дорогой в долину Сонома, он объехал вершину кругом и осторожно спустился под гору. Но коровьи тропы постепенно исчезали, а заросли, словно назло, пошли все гуще и гуще, и даже если ему удавалось продраться сквозь чапарраль, он натыкался на ущелья или расселины с такими крутыми стенами, что лошадь не могла взять их, и приходилось поворачивать обратно. |
| But there was no irritation about it. He enjoyed it all, for he was back at his old game of bucking nature. | Но Харниш не только не сердился - напротив, такое путешествие радовало его: он снова, как бывало, один на один сражался с природой. |
| Late in the afternoon he broke through, and followed a well-defined trail down a dry canon. | Под вечер он добился своего - выехал на тропу, которая шла вдоль безводного ущелья. |
| Here he got a fresh thrill. He had heard the baying of the hound some minutes before, and suddenly, across the bare face of the hill above him, he saw a large buck in flight. And not far behind came the deer-hound, a magnificent animal. | Здесь его ждала еще одна радость: уже несколько минут, как он слышал собачий лай, и вдруг на голом склоне горы, над его головой, показался спасающийся от погони крупный олень, а немного позади мчалась великолепная шотландская борзая. |
| Daylight sat tense in his saddle and watched until they disappeared, his breath just a trifle shorter, as if he, too, were in the chase, his nostrils distended, and in his bones the old hunting ache and memories of the days before he came to live in cities. | Харниш придержал лошадь и, затаив дыхание, жадно следил за животными, пока они не скрылись из виду; ноздри его раздувались, словно он сам бежал по следу, и он опять, как в былые дни, когда еще не знал городской жизни, всем своим существом отдался во власть охотничьего инстинкта. |
| The dry canon gave place to one with a slender ribbon of running water. | Безводное ущелье сменилось другим, где узенькой лентой струился ручеек. |
| The trail ran into a wood-road, and the wood-road emerged across a small flat upon a slightly travelled county road. | Тропа вывела Харниша на лесную дорогу и дальше, через полянку, на полузаросший проселок. |
| There were no farms in this immediate section, and no houses. | Кругом не виднелось ни полей, ни человеческого жилья. |
| The soil was meagre, the bed-rock either close to the surface or constituting the surface itself. Manzanita and scrub-oak, however, flourished and walled the road on either side with a jungle growth. | Почва была скудная, каменистая, кое-где камень выходил на поверхность, но карликовый дуб и мансанита буйно разрослись здесь и плотной стеной стояли по обе стороны дороги. |
| And out a runway through this growth a man suddenly scuttled in a way that reminded Daylight of a rabbit. | И вдруг из пролета в этой живой изгороди, словно заяц, выскочил маленький человечек. |
| He was a little man, in patched overalls; bareheaded, with a cotton shirt open at the throat and down the chest. | Он был без шляпы, в заплатанном комбинезоне и расстегнутой до пояса ситцевой рубахе. |
| The sun was ruddy-brown in his face, and by it his sandy hair was bleached on the ends to peroxide blond. | Лицо его покрывал красновато-коричневый загар, а русые волосы так сильно выгорели на солнце, что казались выкрашенными перекисью. |
| He signed to Daylight to halt, and held up a letter. | Он знаком попросил Харниша остановиться и протянул ему конверт. |
