В момент временного облегчения, когда боль ненадолго отступила, Алавар тяжело дышал и прошептал так тихо, что я бы не услышал, если б не был так близко.
— Я не могу больше.
— Можешь.
Он открыл глаза, нашел взглядом меня:
— Нет, Киран, не могу. Просто убей меня.
— Ты мне еще пригодишься. Потерпи еще.
Его тело сотрясли судороги при следующей атаке боли, Алавар больше не кричал: он только хрипел сорванным голосом. И я ощущал его боль, ее отголоски, острые волны, взрезавшие меня самого. Наверное, это тоже одно из проявлений Дара, возможность, о которой я не знал. Но забирая часть боли Алавара, я ощущал, что это и его держит на самой границе, не позволяет сорваться.
Всё закончилось внезапно. Я понял это по прекратившемуся пению жрецов. По жаровням, на которых затихло шипение трав, и начал иссякать дым. По обмякшему телу Алавара. По тишине в собственных костях.
Жрецы тут же отпустили мага, отходя в стороны, а я помог сесть. Алавара трясло и, судя по опустошенному взгляду, вряд ли он сейчас осознавал хоть что-то, но я продолжал негромко говорить слова, не имеющие смысла.
Пока на мое плечо мягко не легла рука Таланиса Рена:
— Мы позаботимся о нем. Пара дней отдыха, наши восстанавливающие настойки, и лорд маг снова будет в строю.
Я поднялся, оставляя Алавара на попечение жрецов. И только тут понял, что Таланис Рен назвал его «лордом магом» — древнее обращение, едва ли не древнее, чем короли-колдуны, и крайне редко упоминающееся сейчас. Означавшее степень наивысшего уважения к чародею.
— Он знал, что это будет… так?
Таланис Рен кивнул:
— Конечно, знал. Поэтому маги крайне редко используют подобные блоки: они же не чудовища.
========== 19. ==========
Комментарий к 19.
Небольшая, корявая, но [гордая] насыщенная глава. Если вам тут нечего написать в комменте - это понятно, надо всё переварить (мне-то уж точно). Надеюсь, в целом, всё понятно.
Переваривать еще будем дальше.
Мне нравятся Храмы по той же причине, что и Кирану: за тишину и покой. В густом аромате цветов и благовоний можно ощутить умиротворение, не бывающее в замке. Спокойствие, которое я чувствую, только когда рядом Киран.
Но пока он вникает в дела под чутким руководством Таномаса Кобиларца, и занимается другими вещами, я отправляюсь в Храм. Вместе с тремя ближайшими фрейлинами мы садимся в карету, украшенную королевскими гербами и лентами. В сопровождении гвардейцев охраны, которых отбирал лично брат. Я прячу улыбку, когда вижу восторженные взгляды фрейлин, они украдкой бросают их на гвардейцев, затянутых в темные мундиры.
Я же удивляюсь, заметив среди них Седрика Сонда.
— С каких пор вы часть гвардии? — спрашиваю я. — Или мудрый наставник решил посмотреть, как справляются его ученики?
Он улыбается уголками губ:
— Отчасти, ваше величество.
Я только пожимаю плечами. А Седрик Сонд негромко добавляет:
— Киран попросил сопроводить вас.
Я хмурюсь, но ничего не спрашиваю. Не здесь, не при гвардейцах и уж точно не рядом с ушками фрейлин, которые готовы разнести сплетни, даже когда сами ничего не слышат.
Если брат попросил Седрика, значит, что-то его волнует. Но если бы он знал, что конкретно, то сказал мне.
Всю дорогу до Храма фрейлины хихикают, обсуждая гвардейцев. Статные воины затмили даже утренние новости о собирающихся воинах Мевранов и Мар-Шайалов. Что ж, легко понять: армии где-то далеко, а гвардейцы рядом.
Но я молчу, смотря в окно кареты на проплывающие мимо каменные стены замка, на скользнувшие окраины Тарна и на выныривающий Храм, чьи многочисленные шпили устремляются в небо.
Благовония и цветы, прохлада и негромкие песнопения жрецов у дальних алтарей. Но я преклоняю колени перед статуями Первозданных богов. Фрейлины присаживаются за моей спиной, а охрана встает полукругом. Королевские гвардейцы — единственные воины, которым разрешено проносить оружие в Храм. Они да Клинок Менладриса.
Но сейчас я не стараюсь ощутить брата. Расплескав платье по мраморному полу вокруг, молитвенно складываю руки и склоняю голову.
На самом деле, я не пытаюсь услышать богов. Я хочу всего лишь тишины внутри себя. Покоя и отстраненности.
И вдохнуть поглубже перед тем, как нырнуть с головой: после молитвы я пойду к Таланису Рену, чтобы он провел тот же обряд, который совершал с Кираном. Мне тоже стоит учиться управлять Даром.
Алавар еще в Храме, но жрецы говорят, он готов вернуться в замок. После обряда Таланиса Рена, я пойду к Алавару, и мы дождемся Кирана, который посещает мага на закате каждый день. И вместе наконец-то вернемся в замок.
Положив руки на окно, я чувствовал под пальцами шершавые камни, видел внизу во дворе слуг, деловито сновавших рядом с прибывшей телегой с овощами. И в то же время я ощущал запах цветов и благовоний. А за грубоватыми криками снизу слышались шелестящие напевы жрецов.
Храм успокаивал Элерис, а заодно — через нее — и меня. Я узнавал то, что происходило: примерно так было и в моем видении. Только тогда я наблюдал за Элерис со стороны, а сейчас ощущал всё через нее. Это видение сбывалось, но несло с собой покой.
— У вас и вашей сестры много врагов, лорд Киран.
