Но я замечаю его взгляд на стальные прутья беседки, больше похожие на клетку. И он точно видит гвардейцев, застывших у входа. Могу поспорить, Илдан Илесар готов встретиться где угодно, только не в Доме Магов, но он не вправе диктовать условия.
— Присядем?
Зато как посол он вправе предлагать даже королеве стать равной. Но я качаю головой: нет, мой дорогой посол, я стою и не дам присесть тебе. Потому что мы не равны и никогда не будем равны.
— Прощу простить меня, господин Илесар, я бы предпочла перейти к делу, которое вы хотели обсудить.
— Как пожелаете, ваше величество.
В беседке небольшой столик, на котором лежат канлакарские фрукты и вино в графине. Судя по светлому цвету напитка, тоже южное. Илдан Илесар жестом указывает на столик, но я снова качаю головой. Отчасти еще помню, как опоили брата. Отчасти хочу свежую голову.
Пожав плечами, Илдан Илесар наливает себе и, пригубив вино, начинает.
— Ваше величество, вы знаете, что многие годы между нашими государствами соблюдался мир.
— Хрупкий и неустойчивый.
— Вы о стычках на границе? О да, наше государство не меньше Менладриса, в нем проживают разные народы, и некоторые из них весьма воинственны. К сожалению, они считали, что рубежи — отличная возможность проверить боевое искусство.
Я знаю, что посол лжет, а он отлично понимает, что я знаю. Стычки на границе с Канлакаром шли десятилетия, прощупывание слабых мест, несколько лет назад отец и Кирана отправлял туда. Еще мой дед отвоевал удобный выход к морю, а Канлакар не мог этого забыть. Хотя противостояние наших государств насчитывало много десятилетий, и в истории случалось всякое.
— Но я уверена, господин посол, вы позвали меня не обсуждать мелкие стычки на границе.
— Разумеется, нет, ваше величество. Мирные договоры заключались с вашим отцом, его величеством Дакарусом Крандором. И мой господин не был против подтвердить их с вами, но ждал.
Вот оно, посол Илесар получил отмашку от своего короля. Наверняка владыка Канлакара будет ставить условия.
— Мой господин узнал о смерти Ниры Ялавари, Верховного Мага вашего Ордена.
Я держу себя в руках, но внутренне удивляюсь: с какой стати послу вспоминать Ниру? Илдан Илесар продолжает:
— Возможно, вы забыли, ваше величество, но Орден в моей стране силен и могущественен, ни одно решение владыка не примет, не посоветовавшись с мудрейшими из магов.
Я киваю. Мне хочется сказать, что маги Канлакара слабее и давно настолько вплавились в политику, что многие короли просто становились их марионетками. Я не знаю нынешнего владыку, но слышала, что он молод и не любит обязательства. А делами больше заправляет его жена и советники. И маги.
— Мой владыка, — медленно, привычно растягивая гласные, продолжает Илдан Илесар, — был очень расстроен, что в королевском замке убили главу Ордена.
Владыка? Или ваши маги?
— Мой король считает непозволительным, когда власть вмешивается в дела магов таким варварским способом. Мой король полагает, что ваши методы не очень хороши.
— Ваш король полагает, корона убила Ниру Ялавари?
— Но она ведь умерла в замке, насильственным способом и без вмешательства магов.
И тут я наконец-то понимаю, к чему клонит Илдан Илесар, продолжая тонко улыбаться и болтать вино в бокале. И проклинаю себя за недальновидность: стоило оговориться с Алаваром, стоило либо сразу найти убийцу, либо представить смерть Ниры как магический поединок. Стоило…
— Мой король, — продолжает Илдан Илесар, — не считает возможным продлевать мирные договоры с варварским государством.
— Канлакар объявляет войну? — холодно интересуюсь я.
— Почему же войну? Не надо громких заявлений, ваше величество. Канлакар только считает ваши действия неразумными. И вероятно, поддержит того, кто также ратует за мир и процветание, как сам король Канлакара.
Я вижу, как несмотря на спокойный тон, взгляд Илесара то и дело возвращается к гвардейцам. Он знает, что я не могу уничтожить мирного посла… но в то же время не уверен в этом.
— Передайте вашему господину, что я открыта для переговоров, — отвечаю я и выхожу из беседки.
Но понимаю, что переговоров не будет. Понимаю, что значит этот разговор: Канлакар поддержит Мар-Шайала, уничтожит королеву с Даром, а дальше посадит на трон свою марионетку. Уртар Мар-Шайал жестоко ошибся, заручившись поддержкой таких союзников: при победе он и сам не проживет долго.
Но возможно, Уртару Мар-Шайалу не оставили выбора. Я готова поклясться, что Нира Ялавари знала обо всем и договорилась с канлакарским Орденом. Ее смерть и формальный повод для Канлакара давно стали вопросом времени, и мне самой, и Уртару Мар-Шайалу просто навязали новые правила игры.
Я застегивал многочисленные пуговицы парадного мундира, когда в комнату ворвалась Элерис, почувствовав, что я проснулся.
— Ты уже знаешь?
— В общих чертах, — я кивнул. — Если, конечно, я действительно ощущал твою встречу с канлакарским послом, и это не было сном.
— Нет. Вот же крыса!
