Он действительно выглядел усталым, и я подумал, что Алавар прав. Мы почти загнали не только коней, но и себя — и всё равно казалось, что слишком опаздываем.
— Ты навел порядок в этом балагане? — спросил Алавар, отставляя пустую миску.
— Начал. Завтра продолжу. Катарис Мевран пустил всё на самотек.
— Вот я и говорю, с таким подходом он долго не проживет. А что Джаген? Я его весь день не видел.
— Повезло. Он крутился у меня под ногами. Пытался помочь, но больше мешал.
— Просто учись работать в команде, Киран.
Я был близок к тому, чтобы запустить в него последним кусочком хлеба, и Алавар явно это почувствовал. Он рассмеялся, а потом поднялся, потянувшись.
— Я так понимаю, встаем с рассветом?
— Да. Хорошо бы. У нас много дел.
— Тогда я спать.
Уже выходя из палатки, Алавар все-таки обернулся и подмигнул:
— Из тебя вышел бы плохой король — тиран!
Он увернулся от полетевшего куска хлеба, и я услышал его смех снаружи.
Илдан Илесар, посол Канлакара, подрастерял свой лоск к концу разговора. Я вижу это по тому, как он не поднимает на меня головы, как теребит перстень на пальце.
— Ваше величество, — говорит Илдан, и в акценте шелестит песок его родной страны, — я уже сказал. Хотел бы вам помочь, но это не в моих силах. Я не могу устроить встречу с владыкой.
— Господин посол, — я знаю, в моем голосе сталь и кровь для его родной страны, — это не просьба. Ваш король поддерживает мятежника Уртара Мар-Шайала и заявляет, что я — не та правительница, что нужна этой земле. Его войска у моих южных границ. И вы говорите, что встреча невозможна?
— Это зависит не от меня. Мой владыка отказывается…
— Напишите еще раз. Уговорите.
— Это не в моих си…
— Уговорите.
Я понимаю, что он боится. И не уверена, что своего господина, а не меня.
Наконец, Илдан кивает и смотрит мне в глаза:
— Мой господин не отменит наступление.
— Но я хочу поговорить.
— Я напишу ему.
Когда посол уходит, я наконец-то позволяю себе расслабиться и откинуться на жесткую спинку кресла. Я знаю, что владыка Канлакара вряд ли пойдет на уступки, как леди Ашайя. Но мне нужно тянуть время — чтобы дать его Кирану на подготовку и атаку.
Сегодня несколько раз за день я смотрела на происходящее его глазами и видела, что в лагере Катариса Меврана не всё гладко. Значит, нам нужно время.
Я невольно улыбаюсь. Если потребуется, и это поможет, я вырву сердце у жены владыки Канлакара и заставлю его смотреть.
Ночь темна.
Ночь холодна.
Ночь полнилась звуками спящего лагеря. Мне кажется, я слышал чью-то далекую песню у костра, шепот… но возможно, это отголоски сна, где я наблюдал за Элерис и канлакарским послом.
Но что-то не так. Категорически не так. Я ощутил это чем-то в глубине себя самого, свернувшимся Даром, который зашевелился, будто предупреждая. Тонкой болью в висках, которой я научился доверять.
Быстро поднявшись, я оделся за считанные мгновения, помедлив только когда прицепил на пояс отцовский меч. Его эфес не был холодным, как полагалось металлу. Он нагрелся, как будто предупреждал о чем-то.
Я ворвался к Алавару и растолкал его. Надо отдать ему должное, сначала он явно хотел высказать всё, что обо мне думает, но увидев лицо при тусклой свече, вмиг посерьезнел.
— Что происходит?
— Я не знаю. Что-то плохое. Очень плохое. Но в лагере всё спокойно, посты молчат. Проверь магией.
Алавар кивнул и потер глаза, чтобы сосредоточиться. Он сделал несколько пассов руками и прикрыл глаза, шепча заклинания. В полумраке я видел, что его кожа начала слабо светиться, он едва заметно водил головой, как будто оглядывался.
А потом выражение лица Алавара неуловимо изменилось. Он распахнул глаза:
— Поднимай тревогу! Уртар и его люди на подходе. Маги прикрыли их щитами, поэтому разведчики не увидели.
— А наши маги?
— Мы не ожидали, что Уртар высунется из замка, а сам нанесет удар. Я к магам, сейчас разрушим этот щит. Но боги, он мощный. На стороне Уртара сильные маги.
Алавар уже натягивал сапоги, а я выходил из его палатки, когда услышал бормотание:
— Но не сильнее меня.
Над лагерем пронеслись сигналы тревоги, воины хотя бы успели взять мечи, когда из темноты на нас напали. Хорошо вооруженные воины — войско Уртара Мар-Шайала.
Я послал Катариса Меврана в северную часть лагеря, чтобы он руководил людьми, хотя его испуганный взгляд был красноречив. Джаген без разговоров кивнул, отправляясь в южную часть, пока я остался в центре. Младшего Меврана, Венара, я найти не смог, но и не особенно пытался. Слишком быстро перед нами встали другие задачи.
Когда боги гневаются на людей, они приносят огонь и кровь.
Сегодня огонь и кровь нес Уртар Мар-Шайал и его люди. Момент атаки рассчитали идеально: мы не успели подготовиться, не ожидали, что Уртар оставит укрепленный замок. Пока мы строили планы по осаде, он решил не тянуть. А мы слишком рассчитывали на то, что узнаем о его передвижениях заранее — и я подумал, что обязательно поговорю с Верховным Магом после, почему он не знал, что маги Уртара так сильны.
Если будет с кем говорить.
Я организовывал людей, но происходящее быстро превратилось в свалку и мясо. В кровь, хлюпавшую под подошвами сапог.
