Алавар ехал с нами, пожелав присутствовать на встрече, и Элерис согласилась. Сол Лиссири остался в замке — Алавар сказал, что раз едет он сам, то присутствие придворного мага необязательно. Потом, разумеется, шепнул мне, что еще надерет зад мальчишке.
Можно было бы не очень прилично пошутить по этому поводу. Но с утра, когда подходил к покоям Алавара, чтобы уточнить, брать ли Сола, я видел, как из комнаты Верховного Мага выскользнула Таль Мар-Шайал. Заметив меня, она вздрогнула, но тут же приняла невозмутимый вид и только приветственно кивнула, проходя мимо.
Пока копыта лошадей неторопливо взбивали дорожную пыль, я поравнялся с Алаваром:
— Не выспались, лорд Вейн?
Он смерил меня таким взглядом, будто хотел испепелить на месте. А пепел размазать по лошадиному крупу.
— Королева тоже выглядит так, будто ты не давал ей спать, Клинок Менладриса.
Я помрачнел:
— Она не спала по другой причине.
— О… извини.
— Но из вас с Таль выйдет отличная пара, — не знаю, чего мне хотелось больше, перевести тему или поддеть Алавара. Но он действительно выглядел… смущенным?
А потом посерьезнел.
— С утра я получил письмо от отца, Киран. Ему нужно время собрать войска, он не одобряет действий Уртара, но и помочь с ним не сможет. Иначе не успеет на юг, к границе с Канлакаром.
Я кивнул. Ничего нового Алавар не сообщил, лорд Вейн сразу озвучил свою позицию и не отступал от нее.
— На что надеется Уртар? — пробормотал Алавар. — Что отсидится у себя, пока остальные пойдут воевать с Канлакаром?
— Или займет столицу, пока мы будем на юге. И после войны с Канлакаром придется осаждать Тарн, чтобы свергнуть самопровозглашенного короля.
— Но это же безумие! Никто не поддержит Уртара.
— У него достаточно людей. А если мы пойдем выкуривать его из дома, это значит, часть наших сил будет в землях Мар-Шайала, когда остальные столкнуться с Канлакаром.
Маг витиевато выругался, но я не торопился с выводами, пока мы не выслушаем леди Ашайю.
Постоялый двор виднелся издалека, но, когда мы подъехали, первым делом я велел гвардейцам всё обыскать. И когда они доложили, что внутри только Ашайя Мевран и ее люди, никого больше, когда сам хозяин постоялого двора и слуги были собраны на улице, я открыл дверцу королевской кареты. И протянул руку, помогая сестре выбраться наружу.
Ткань и металл. Тонкая белая кожа и непреклонный взгляд. Она надела маленькую изящную диадему, напоминавшую о ее статусе. Говорившую о том, кто здесь королева. И пусть под ее глазами залегли тени после ночных слез, окружающим Элерис представала твердым монархом.
Постоялый двор — массивное двухэтажное здание из камня, омытое солнечным светом дня. Я распорядился выставить гвардейцев не только вокруг, но и внутри, и на втором этаже. Мне не хотелось сюрпризов.
Мы с Элерис шагали рука об руку по дорожке мимо конюшен, застывших гвардейцев, людей Мевранов и хозяина трактира. На полшага от нас отставал Алавар Вейн, Верховный Маг.
Внутри оказалось чисто, сухо и необыкновенно светло. Я никогда здесь не бывал, не возникало нужды, поэтому сейчас осматривал всё не только на предмет угроз, но и с интересом.
Столы в большом зале отодвинули к стенам, оставив только один, за которым сейчас сидела Ашайя Мевран. Вокруг нее стояли ее люди, чуть дальше расположились королевские гвардейцы. Во всем этом было что-то угрожающее, демонстрация силы и несгибаемого характера каждой из сторон. Встреча могла бы происходить среди камней и гобеленов королевского замка, но тут казалась… неуместной.
Слишком теплое дерево столов, пола и лестницы. Слишком мягкие завитки, вырезанные на перилах. Слишком большие и светлые окна.
Мы застыли в дверях на мгновение, а потом Элерис двинулась вперед. И я ничего не смог с собой поделать, но положил руку на эфес меча, когда леди Ашайя осталась сидеть, гордо вскинув подбородок.
А потом она поднялась и церемониально поклонилась Элерис. Как своей королеве. Солнечный свет скользнул по платью леди Ашайи из тяжелой ткани, по ее седым собранным волосам и массивным серьгам. Но она поклонилась, и я убрал руку с эфеса.
Элерис властно кивнула, позволяя сесть, но Ашайя подождала, пока первой опустилась на стул королева напротив нее. Ни единого нарушения этикета. Ни малейшего вызова. Ни одной детали, к которой можно придраться.
Алавар уселся рядом с Элерис, но я остался стоять за ее спиной. Леди Ашайя скользнула по мне внимательным взглядом, на секунду задержавшись на мече, принадлежавшем моему отцу. Я не сомневался, она отлично знала, почему я остался стоять: в случае малейшей опасности я выхвачу клинок быстрее, чем она встанет со своего места.
Хотя уверен, леди Ашайя помнила, что может Дар Элерис. Знала, на что способен мой собственный. Это отражалось в ее глазах.
Которые она тут же опустила.
— Боюсь, мне надо начать с извинений, ваше величество.
Леди Ашайя не была дурой. Она знала, когда стоит признавать ошибки — или делать вид, что их признаешь.
Элерис молчала, давая леди Ашайе продолжить. Рассказать.
— Прошу простить меня за несдержанность. Я была слишком опечалена смертью любимого внука. Надеюсь, вы помните его имя.
