- А как насчёт восточных провинций? Мой друг, к примеру, уехал в Камчатское наместничество…
- И я сохраню свою состояние и положение?
- Да, Вы можете даже получить там поместье.
Вот здесь Бальзамо хитро прищурил левый глаз и выдал:
- Вы же русские? Никогда бы не поверил, что вы способны морочить голову половине Европы, но вы точно это делаете! Что? Я вас разгадал! Теперь Вы меня убьёте?
- Ну, положим, Вы бы никогда не сказали о своих подозрениях, не обезопасив себя от подобного рода последствий, Джузеппе. – спокойно ответил Молин, — Да и за столько лет Вы-то должны были догадаться, с кем работаете. Неужели Вы сомневаетесь, что месье Дени до сих пор не понял, что Вы всё знаете? Вас что-то не устраивает?
- Где гарантии, что Вы исполните своё обещание и обеспечите мне достойную жизнь вдали от Европы? – итальянец, прищурив глаза, внимательно смотрел на собеседника.
- Вы, хоть раз, замечали, что месье Дени не исполнил своих обещаний? – Иоганн резко наклонился к собеседнику.
- Никогда. Даже если он обещал убить…
- Вам этого мало?
- Хорошо… Я поверю Вам. Когда я могу уехать?
- Мне надо будет кое-что предпринять. Положим, через два месяца. Устроит?
- Вы же обещаете мне это? – руки Бальзамо беспокойно шарили по столу.
- Да, но я попрошу Вас до отъезда помочь мне в одном деле.
- Вы ставите мне новые условия, месье Молин? – у Бальзамо дёрнулась верхняя губа.
- Отнюдь, Джузеппе. Я прошу Вас о помощи. – последние слова русский произнёс по буквам, — Вы здорово помогали нам и заслужили нашу благодарность. Поэтому я просто прошу.
- Хорошо, что Вы хотите?
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
- Что? Герцог Орлеанский? – барон фон Штейнбург в ужасе начал дёргать себя за седые патлы волос на висках, — Как же так?
- Да, вот так, любезный Фридрих Бернард… - Сидоров был до крайности задумчив.
- Я никогда не связывался с членами королевских фамилий без прямого согласия императора! Никогда не мешал ему ни в чём! – паника не оставляла немолодого уже барона.
- Фамилии Дюкре и Киффер Вам о чём-то говорят?
- Это ребята, которые хотели влезть на рынок мехов. Но они случайные люди безо всякого покровительства! – с некоторым трудом вспомнил бывший Лейбович.
- Они – люди Орлеанского. Через первого тот играл на бирже, а через второго торговал нашим контрабандным шёлком. Потом решил заняться мехами…
- Но, почему же они не намекнули даже!
- Луи Филипп очень много хочет, барон. Вы видите, что он устроил в Парижском парламенте? Герцог полностью сорвал все планы короля по принуждению парижских советников принять новые налоги и разрешить ему займы. Вся затея короля протащить свои идеи рухнула. Что теперь он будет делать, бедняга? — грустно усмехнулся Еремей, — Орлеанский явно роет яму своему родственнику, метя на трон. Огласка его игр с контрабандой могла помешать весьма далекоидущим планам. Так что, герцог решил, что проще Вас совсем убрать с доски, совсем... Бежать Вам надо, Симон, уж простите, что так Вас называю…
- Ваши люди не помогут мне?
- Они Вас не бросят. Но что они смогут, если против Вас пошлют, к примеру, несколько десятков бывалых солдат? Герцог собирает маленькую армию.
- Срочно? – барон спросил деловито, от былого волнения не осталось и следа.
- Да, завтра Вас уже не должно быть в Париже. И ещё, Вы спрашивали про Исаака.
- Да! Что с ним? – барон схватил гостя за руку, — Он умер?
- Спокойствие, друг мой! Не волнуйтесь! Он жив, просто находится весьма далеко, где с письмами проблема. – мягко улыбнулся Еремей, — Однако, я принёс Вам от него маленький привет.
Сидоров вытащил из своей сумки толстый том очередного Палласова а́тласа, посвящённого природе на сей раз Северной Америки. Раскрыв книгу на заложенной закладке, русский агент показал фон Штейнбургу красочную картинку с изображением птицы, под которой была подпись: Larus Occidentalis SimonLeybovich[3], открыт, изучен и описан Степаном Семёновичем Бергером, географом Российской академии наук.
По щеке старого барона медленно сползла слеза.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
Ночь была тёмная, дождь шёл как из ведра, сер Чарльз слегка простудился, поэтому вечером перед камином выпил три стакана горячего грога и отправился спать. Спал он крепко, не просыпаясь, откуда ему, бедняге, было знать, что в его напиток была добавлена весьма солидная доза опиума, и это, кстати, должно́ было помочь ему справиться с простудой. Пользуясь его беспомощностью, слуги молча вынесли его из спальни, погрузили в неприметную карету и отвезли бесчувственное тело в заброшенный дом.
Сэр Чарльз пришёл в себя от ощущения дикого холода, а это чувство для него, вообще, было не знакомо. Он открыл глаза и увидел, что вокруг только полная тьма, тьма и холод. Он был совершено наг и лежал на огромном камне. Баронет привстал, не понимая, где он находится и что творится вокруг.
