Солдаты вытащили из дома полуголого паренька со светлыми волосами, тот, явно не понимая, что же происходит, жалобно скулил и просил отпустить его.
- Пуль, ну-ка быстро, посмотри, это он? – офицер, руководившей облавой на улице резко отдал приказ.
- Никак нет, Ваше… — залебезил вокруг него невысокий человечек с зализанными волосами.
- Ох, ты ж! Значит, не случайная это охота… Не просто так мне этот Сайкс встретился. Что же, выходит, недаром меня Николай Николаевич предупреждал, да и Василий Петрович всё наказывал… Заприметили меня. Вот дурак я, дурак! Как же так? – скакали тяжкие думы в голове молодого русского агента, — Понятно! Просто так я им не дамся!
Николай извлёк из-под одежды даже два дорогущих небольших револьвера, что он прихватил при поджоге дома крупного купца из Сити, который серьёзно наследил в делах о незаконном провозе товаров и уже откровенно мешал. Медленно беглец крался к идущим сзади людям, пытаясь найти лазейку, чтобы проскользнуть в неё. Наконец, он заметил, что слева идут всего два человека, а там дальше, он это точно помнил, есть переулок, а через него можно выскочить к центральным улицам и знакомым дворам, где несложно укрыться, и даже есть возможность тайным ходом выйти к Темзе…
- Раз-два-три! – посчитал молодой человек про себя и бросился, прижимаясь к стене, вперёд.
Выстрел, ещё выстрел. Он летел как ветер.
- Прорвался! – мелькнула шальная мысль.
Но дальше наперерез кинулось ещё десятка полтора солдат. Он успел, вроде бы шмыгнуть в переулок, но тогда человек в штатском платье, которого он даже не приметил среди красных мундиров, вскинул пистолет и выстрелил в убегающего. Нога беглеца сложилась, поражённая пулей. Боль была адская. Стало понятно, что от погони уже не уйти.
Николай почувствовал такое спокойствие, которого давно не ощущал. Он прижался спиной к каменной стене дома и принялся спокойно считать оставшиеся заряды:
- Раз! – попал он точно, и ещё один солдат с криком рухнул на землю.
- Два! – ещё один остановился, зажимая рану на плече.
- Три! Чёрт, осечка! Сам виноват – давно не перезаряжал... – русский равнодушно отбросил уже ненужное оружие в сторону и взялся за следующий револьвер.
- Раз! Два! – солдаты, напуганные огнём жертвы, остановились перегруппировываясь.
- Могут быть ещё осечки… Хватит игр. Прости меня, Мамочка! Прости меня, Господи! – грянул последний выстрел.
Через несколько секунд в переулок вбежали солдаты, готовые к бою, но их встретила тишина.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
- Бенджамен! Какого чёрта! – в огромном особняке в Кенсингтоне[7] отлично одетый господин бегал по кабинету и ругал человека, который и подстрелил убегающего Николая, — Я приказал взять его живым!
- Он застрелился, сэр Мортимер! – мрачно буркнул тот и вытер лицо белоснежным платком, — Он убил троих и ранил…
- Идиот! – заорал на него начальник, — Мне плевать, сколько он убил! Он был нужен живым! Что тебе непонятно? Этот «Белый Ник» был нашей единственной ниточкой, что вёл к русскому посланнику!
- Может, он и не вёл к нему, сэр. – протянул стрелок, — Что мы знаем? Только то, что их один раз видели вместе в «Гордости Родни». Мало ли что хотел Трубецкой от известного ловкача…
- Так нам и надо было вытянуть из этого негодяя любую информацию против русского! Даром ли он вертелся вокруг почти всех сгоревших типографий!
- Простите, сэр, мы не ожидали, что «Белый Ник» покончит с жизнью сам…
- Боже! Ну, что я скажу Тайному Совету? Что у нас ничего нет против этого фигляра, который просто смеётся над всеми нами! Пишет десятки статей, произносит речи в Парламенте, играючи отбивает все наши резоны немедленно начать войну против своё варварской страны! Даже сам Король в бешенстве! Что я скажу? Что русский встречался с ним в клубе?
Да половина членов Совета знакома с «Белым Ником», как и ещё с третью преступников Лондона, включая карманников! Вы подвели меня, Бенджамен! Готовьтесь к переводу в Ирландию! Да! Именно там, среди дикарей, желающих убить каждого англичанина, Вы будете отчищать своё имя от позора! И скажите спасибо, что я не отправил Вас в Индию, где бы Вас непременно сожрали гигантские змеи, как старого Гарри!
- Спасибо, сэр! – смиренно произнёс агент.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
Трубецкой вошёл в свой дом, будучи явно не в духе, и сразу крикнул старого слугу:
- Иоасаф! Зайди-ка, будь любезен, ко мне в кабинет!
Тот вошёл сразу за господином, по-прежнему прямой и наполненный достоинства:
- Слушаю, барин!
- Присядь-ка, Иоасаф…
Старик с удивлением посмотрел на русского посланника, но приказание его молча выполнил.
- Такое дело… — начал Трубецкой, подошёл к шкафу, взял оттуда красивую вересковую трубку, которой никогда не пользовался и принялся крутить её в руках, — В общем, Николенька Шухов погиб…
Слуга побледнел, но не сказал ни слова. Рот его судорожно сжался, глаза покраснели.
- Прости меня, Иоасаф! Я его предупреждал, что он слишком уж увлёкся, но…
- Не подвёл Николка Вас, барин? – наконец прошептал старик.
- Нет! – Трубецкой подошёл к сидящему и наклонился к его лицу, — Твой племянник сделал всё, что мог. Хороший был парень, хоть и горячий…
