Его наследником стал его брат Леопольд, до сих пор бывший Великим герцогом Тосканы[8]. О нём пока было немного известно, только то, что он был умелым политиком, популярным в своём владении. Занятие этим Габсбургом имперского престола, если и планировалось, то весьма нескоро. Никто не ожидал внезапной смерти Иосифа. Большинство даже думало, что славный император после победы в ведущихся войнах согласится снова жениться…
Леопольд, узнав о смерти брата, срочно собрался в Вену, однако сделал несколько весьма подозрительных для нас заявлений об острой необходимости срочного прекращения войны для его крайне истощённой империи. Военная активность австрийских войск резко сократилась – никто не понимал, какова будет политика нового монарха. Ласси и принц Кобург стали лагерем под Крушевацем[9], не переходя Моравы[10] и не вторгаясь в Боснию[11], а Хаддик собрался перезимовать в Богемии, справедливо считая, что утро вечера мудренее, ожидая решений нового монарха.
Положение было опасным, неизвестные нам мысли властелина Австрии были чреваты военными проблемами. Мне требовалось срочно заняться дипломатией и отбыть ближе к центрам управления, поэтому после похорон героев, ожидаемое армией и флотом награждение прошло в ускоренном режиме.
Антон Иванович Вейсман, победитель при Модлине и Адрианополе, стал генералиссимусом и светлейшим князем Константинопольским. Суворов, показавший свой огромный военный талант во всей красе, получил титул князя Адрианопольского и давно заслуженный фельдмаршальский жезл, так же, впрочем, как и Текели. Сам Александр Васильевич прямо с награждения убыл в Мёзию и Добруджу, для командования там, а Текели поскакал наводить порядок во Фракии.
Самуил Карлович Грейг, генерал-адмирал и светлейший князь Золоторожский, уже вовсю захватывал берега Мраморного моря и рвался в Эгейское. Наши освободившиеся войска срочно перебрасывались из окрестностей Царьграда в Центральную Европу, чтобы в соответствии с уже утверждёнными планами, в следующем году добить Пруссию, однако на сей раз имея в виду и возможные проблемы с Австрией.
В Турции мы уже не видели серьёзной опасности. Гибель семьи Османов, создавших империю и правивших в ней многие столетия, привела к серьёзному разладу в бывших турецких вилайетах – местные правители начали делить между собой власть. В Европейских землях сразу же сцепились Янинский паша Али Тепелин[12], ещё до падения Стамбула захвативший Грецию и Албанию, и Кайсери Хачи Салих-паша[13], командовавший армией в Боснии. В Анатолии вообще началась какая-то вакханалия – за власть и земли сражались почти десяток местных вельмож и военачальников, здесь вся верхушка была вместе с Султаном в столице и погибла во время штурма.
Североафриканские земли сразу же отпали от рассыпающейся империи, видимо, уже навсегда, и сладострастно резали друг друга, вспоминая все накопившиеся противоречия и выгрызая себе право на будущее в новых условиях. К тому же в Ираке в наступление пошли Зенды, радостно крича о грядущем торжестве над всей бывшей турецкой Азией. Так что, для операций в Анатолии командующим был назначен ставший генерал-полковником Меллер, который получил в своё распоряжение примерно дивизию. Среди его задач главными были захват всего побережья Мраморного моря и оборудование удобных для обороны границ.
Тяжёлую артиллерию и не пытались перевозить за Балканы, а теперь её из Варны кораблями, в основном большими торговыми, уже везли к нашим портам, чтобы до наступления зимы успеть доставить её как можно ближе к местам боевых действий. Славные русские гренадеры и егеря, грузились на суда уже в Царьграде, как стал называться Стамбул. С ними отправлялась и часть прочих войск, которые не предполагалось использовать в боевых действиях на бывших турецких землях. Требовалось как можно скорее укрепить наши войска в Центральной Европе. Только часть кавалерии должна была двигаться своим ходом, по горам и равнинам Болгарии.
Я же с новоявленным светлейшим князем Константинопольским срочно отправлялся к войскам Мекноба, на основе которых сейчас строилась новая армия. Туда направлялись наши резервы и создаваемые части, туда двигалось больше половины участвовавших в боевых действиях в Царьграде и Болгарии войск. Пруссию следовало срочно вывести из игры, поэтому нам и требовалось оказаться там до зимы. Нужно было оценить силы противника и разработать планы следующей компании. Я также рассчитывал возобновить связи с соратниками дядюшки Фридриха, которые уважали меня и уж точно не считали своим врагом.
В новоприобретённых землях оставались мама и Потёмкин, который потерял глаз, и ему пока строго были противопоказаны переезды. Девочки их были уже достаточно взрослыми и учились в созданном во многом для них Екатеринодарском царском женском училище, а я искал им достойных женихов в мире. Так что, учитывая и отлично показавшего себя, Царьградского коменданта генерал-поручика Кутузова, временно вернувшегося к исправлению гражданских дел, за положение Константинополя можно было быть спокойным.
