- Благодарю, – изрёк в бороду волшебник. – Прежде всего я хотел бы представиться. Моё имя – Магнус. Юная леди, что стоит рядом – Элион. А этот уважаемый господин – князь Фобос, – маг вновь поднял руку, предупреждая очередную волну вопросов, которая вот-вот уже была готова обрушиться на пришельцев со всесокрушающей силой японского цунами. – Сегодня не только для вас, люди Земли, свершилось событие, знаменующее окончание целой эпохи. Вы веками задавались вопросом, одиноки ли вы во вселенной. Сегодня вы получили на него окончательный и исчерпывающий ответ. Мы же всегда знали, что не одиноки. И именно поэтому мы скрывались тысячелетиями, храня тайну о существовании нашего мира из опасения, что другие народы могут причинить нам вред, если узнают о нас. Но сегодня мы стоим перед вами… Сегодня для вас завершилась эпоха неведения и одиночества, а для нас – эпоха изоляции и страха… Но переходный период всегда даётся тяжело всем, кто в него вступает, – маг помедлил, внимательно вглядываясь в лица людей. Ни один не осмеливался прервать волшебника, ни один не сказал, даже не прошептал ни слова. Все слушали. Слушали внимательно, проявляя уважение и почтение к человеку, о существовании которого узнали лишь минуту назад. Если бы их сейчас спросили, почему вдруг они повели себя в столь неестественной для себя манере, никто бы не смог ответить на этот вопрос. Но слова здесь были излишни – все они чувствовали нечто, исходящее от Магнуса, словно бы некую ауру. Чувство было похоже на то, что появляется при посещении храма или монастыря, когда душа успокаивается, на неё нисходит умиротворение, и ты чувствуешь благодать, как бы разлитую в самом воздухе, который в таких местах тоже иной. Мягкий, сияющий невидимым добрым светом… Глядя же на волшебника, люди прониклись к нему уважением, граничащим с благоговением. Однако сам маг не был к этому причастен – никакой магии он не применял. Скорее всего на людей так подействовала сама обстановка, важность момента и, вероятно, возраст и облик архимага… Ведь всех в детстве учили тому, что старшие люди мудрее и их надо уважать, почитать. И вот сейчас, совершенно странным образом эти уроки, давно забытые и осмеянные, дали о себе знать… Выдержав подобающую случаю паузу, волшебник продолжил:
- Свершившееся ставит перед нами всеми не лёгкую задачу – мы должны научиться жить по-новому, принять то, что произошло и двигаться дальше. Это будет сложно. Особенно для некоторых людей, как среди вас, так и среди нас, – он мельком глянул на Фобоса, который со скучающим видом наблюдал за происходящим. – Но я уверен – нет ничего, с чем мы все вместе не смогли бы справиться.
Репортёры робко молчали, не решаясь прервать мага, но он, похоже, уже сказал всё, что хотел. Наконец, Нолт набрался храбрости и решился задать вопрос:
- Скажите, сэр Магнус, что привело вас на Землю?
- Надежда, – ответил маг. – Мы прибыли сюда в надежде обрести убежище от силы, что разрывает наш родной мир на части. На Землю прибыла лишь небольшая часть беженцев. Остальных приняли три других мира, с которыми мы поддерживали дипломатические отношения…
- Постойте – вы сказали «три других мира»? – удивлённо переспросила женщина восточной наружности, перебив волшебника.
- Да, – кивнул тот. – Но мне казалось, что вас это уже не должно удивлять.
- Скажите, что это за сила, которую вы упомянули? – прилетел вопрос.
- Это враг, который оказался слишком силён.
- Враг? Может ли он последовать за вами сюда? – взволнованно спросил кто-то ещё.
- Вряд ли, – раздался из-за спин группы «пришельцев» ровный и уверенный голос. Оператор Нолта навёл камеру на его владельца – неторопливой походкой на холм поднимался человек в камуфляже. Это был ни кто иной, как Пётр Андреевич Васильев собственной персоной.
- Васильев? Ты? – воскликнул Крутов, заметив новое действующее лицо. – Ах ты чертяка! Сумел-таки выбраться! – он крепко, по-дружески, пожал руку военному учёному. Журналисты снимали. – Как группа?
- Все здесь, – усмехнулся Пётр. – Прибыли последним рейсом так сказать.
- Ну, хоть одна хорошая новость за сегодня, – кивнул Крутов.
- Погодь радоваться. Тут такое дело… В общем есть у меня к тебе разговор, – полушёпотом произнёс Васильев, недоверчиво косясь на толпу репортёров, жадно хватавших каждое слово. – Приватный.
- Ясно, – кивнул Крутов. – Дамы и господа, – обратился он к иностранным гостям, – к сожалению, дела не терпят отлагательства. Я вынужден вас покинуть. Но Николай Владимирович с радостью ответит на все ваши вопросы, – Николай Владимирович шустро занял позицию между своим начальством и репортёрами. Начальство же неспешно удалилось по направлению к одному из зданий…
