- Вот всегда так! – Ирма со страдальческим видом и явно переигрывая, воздела руки вверх, словно обращалась к небесам. – Тебе обязательно надо было спустить нас с небес на землю, вместо того, чтобы решать проблемы по мере их поступления, – с напускной серьёзностью возвестила она. Корнелия не отреагировала – она, как и Вилл с Тарани, наблюдала за тем, как Хай Лин приступила к выполнению своего плана: девушка сделала круговой жест рукой, а затем словно что-то оттолкнула от себя и мерцающая бледными сине-голубыми сполохами воздушная кромка у зияющего чернотой космоса прохода подалась вперёд, выгибаясь дугой. А затем процесс и вовсе стал походить на выдувание мыльного пузыря как по форме, так и по содержанию. В конце-концов через пару минут всё было готово – прилепившись одним боком к проёму в космосе образовался довольно большой пузырь воздуха.
- У-у-у-х, – тяжело вздохнула китаянка, утерев пот со лба. – Не думала, что это окажется так трудно…
- А ещё внутри шара надо поддерживать нормальное давление, – совершенно серьёзно подошла к делу Тарани. Хай Лин посмотрела на неё умоляющим взглядом, от чего огненная чародейка махнула рукой, сказав: – Ладно. Уже молчу. А по поводу температурного режима я постараюсь что-нибудь сделать.
А сделать действительно нужно было хоть что-нибудь, ибо из коридора, где была нормальная температура, в воздушный пузырь валил такой густой пар, что не оставалось никаких сомнений – если бы стражницы вошли в шар сейчас, то моментально умерли бы от чудовищного холода. Но не успела Тарани что-либо предпринять, как вдруг замерла, прислушиваясь к странному ощущению – она почувствовала покалывание во всём теле, которое с каждой секундой усиливалось и уже становилось болезненным.
- Э-э, что за дела? – удивлённо спросила Ирма, почёсываясь со всё возрастающей интенсивностью. – Я как будто в муравейнике вывалялась!
- Не нравится мне это, – сказала Тарани – она заметила сквозь мерцающую мембрану пузыря, что космос снаружи как-то неуловимо изменился – будто все звёзды вдруг исказились, мигнули одновременно и сместились в сторону. Это было… странно. И тут она увидела, как у Хай Лин их носа вдруг начала сочится тонкая струйка крови, и поняла – происходящее не сулит им ничего хорошего, а зуд – только начало. – Вилл! – тотчас крикнула она. – Нужна защита! – но хранительница и сама чувствовала разъедающую изнутри боль и видела, что происходит с ослабевшей Хай Лин. В то же мгновение Сердце Кандрокара сверкнуло, окутывая стражниц защитной сферой. Боль сразу утихла, но не исчезла совсем.
- Что бы ни затеяли ящеры, но у нас, похоже, гораздо меньше времени, чем мы думали, – холодно молвила Вилл, посмотрев на подруг – с каждой секундой она прилагала всё больше сил, чтобы удержать защиту, но воздействие извне всё время усиливалось. – Мы должны вывести этот корабль из строя. Пусть даже это будет последнее, что мы сделаем.
Стражницы лишь молча кивнули и все вместе вошли в волшебный пузырь, который сразу оторвался от своего пристанища и медленно поплыл в направлении, указанном волшебным кристаллом…
Барретт уже почти выбился из сил. Пот заливал ему глаза, мешая видеть, вены его вздулись так, что казалось ещё чуть-чуть, и они просто лопнут. Он уже был почти на грани изнеможения, но хуже всего было другое – лёгкое покалывание уже давно превратилось в адскую непрерывную боль, разрывающую его изнутри, опустошающую… Он не знал, сколько уже прошло времени с тех пор, как враг начал свою чудовищную атаку. Он знал лишь одно – нельзя сдаваться, иначе он ляжет здесь же, на месте, и обратиться в пыль, истает, раствориться, как это уже произошло со многими, бывшими на мостике – он видел, как это происходило, и не хотел, чтобы это же случилось и с ним. А мостик… Вряд ли то, во что он превратился, можно было теперь так называть – стены плавились, испарялись, истончались, в них появлялись поры. С техникой происходило то же самое – терминалы управления превращались в нечто несообразное. Бронированная обшивка корабля ещё держалась, но это вопрос времени – когда излучение разрушит и её. Те же немногие, кто ещё были живы, наверняка завидовали мёртвым. Хотя вряд ли они сейчас вообще о чём-нибудь думали – нестерпимая боль терзала их тела, разрушая каждую частицу материи, заставляя этих несчастных корчиться в страшной агонии…
