Целью психотерапевта является выдернуть сына из положения передаточного звена между родителями. Первым шагом к этому становится изменение его положения в кабинете – психотерапевт просит его пересесть из позиции между родителями в кресло психотерапевта, с тем, чтобы самому сесть между ними. Но сын упирается:
Сын: Мне 26 лет и я имею право сидеть где хочу!
Кёршнер: Я прошу вас, я настаиваю, чтобы вы пересели сюда!
Сын (меняясь местами) Ну ладно, расслабьтесь.
Кёршнер: Спасибо.
Сын: Надеюсь, это доставит вам радость.
Кёршнер: Хорошо.
Сын: Они думают, что я употребляю наркотики потому, что ненавижу их, исключительно чтобы заставить их страдать.
Кёршнер: Действительно так.
Сын: Они запутались. Они вконец запутались.
Кёршнер: Хорошо. Позвольте мне разобраться, позвольте мне разобраться, из-за чего вся эта склока. То, что случилось в конце – это…
Отец: Это просто постоянный, подчёркиваю, постоянный конфликт между ним и ней (между сыном и матерью).
Сын: Между ней и мной?
Мать: Это действительно не так.
Отец: Она не справляется и он не справляется.
Сын: Ты вообще понимаешь, что я – наркоман?
Эта часть беседы демонстрирует типичную для данной семьи последовательность ходов. Как только отец заявляет, что мать не справляется с сыном, тем самым критикуя её и обнажая разногласия, существующие между родителями, сын стремится отвлечь их, позиционируя именно себя в качестве проблемы. Этот процесс снова и снова повторяется в жизни данной семьи в самых разных формах. Здесь отображена наиболее типичная: как только начинает нарастать конфликт между родителями – сын начинает спорить с отцом, вследствие чего, с одной стороны, родительский конфликт приглушается, но, с другой стороны, полностью исчезает возможность разрешения этого конфликта.
Кёршнер: Подожди, мы до тебя ещё доберёмся. Подожди.
Отец: Мы сейчас разговариваем не о наркомании. Ты ошибаешься…
Сын: Я совершил ошибку, отец. Очень большую ошибку.
Отец: Ты сделал ошибку, мы все тоже ошибались. Ты сейчас ведёшь себя глупо, просто очень глупо.
Сын: И я по-прежнему употребляю эту гадость.
Отец: У тебя была причина, мы это поняли. Если ты просишь прощения, то тебя уже простили.
Сын: Мне не нужно ни от кого прощение!
Отец: Но тебя уже простили.
Сын: Я просто так удовольствие получал!
Отец: Хорошо.
Сын: Это был мой… Я не доверял… Но я не хотел…
Отец: Ты туда пошёл, иди и получай удовольствие весь остаток твоей жизни.
Сын: Я никогда не хотел, чтобы мои родители из-за меня развелись!
Отец: Но ты не сможешь с этим ничего поделать.
