В описываемом ниже случае терапевтический подход на первом своём этапе заключался в передаче ответственности за наркозависимого сына отцу, тем самым ослабляя связь пациента с матерью. Сын пять лет употреблял героин и незадолго до начала терапии стал участником метадоновой программы. Сеанс семейной психотерапии с ними был описан и обсуждён ранее в главе 6. Как только сеанс начался, психотерапевт Сэм Кёршнер попросил пациента и младших членов семьи выйти из кабинета и продолжил общение с родителями для того, чтобы они могли заново определить установленные ими семейные правила таким образом, чтобы они оба были готовы принимать участие в процессе семейной психотерапии. По данной психотерапии, с небольшими сокращениями, был снят и выпущен нами обоими учебный фильм.
После того, как психотерапевт достиг соглашения с родителями, пациент и младшие члены семьи были возвращены в кабинет. Когда они зашли, сын, страдавший наркоманией, по-прежнему бессознательно старался вести себя таким образом, чтобы сплотить своих родителей и предотвратить их расставание.
Кёршнер(обращаясь к сыну): Я попросил тебя посидеть в коридоре пока здесь твои родители обсуждали вопросы, касающиеся только их.
Сын: Всё правильно.
Кёршнер: Точно всё нормально?
Сын: Да, я это понял. Между ними плохие отношения.
Мать: Это неправда.
Сын: Да ладно, не рассказывай мне про правду, я прекрасно знаю, что это так.
Кёршнер: Пусть это так, но ты чётко должен понимать, что между твоими родителями возможны всякие разногласия, но это совершенно необязательно связано с тобой. Договорились?
Отец: Совершенно точно.
Кёршнер: Ну, значит, договорились.
Сын: Ну, это справедливо процентов на девяносто.
Мать: Нет, ты не прав.
Сын: Значит, на пятьдесят?
Мать: Ты не прав.
Сын: Слушайте, вот они дерьмо. Да кончайте вы мне врать хоть иногда! Потому что я вас…
Отец: Ох, да что ж так…
Сын: Что, сердце?
Отец: С тобой ещё не то будет.
Сын: Да конечно, ведь ваш мальчик никогда не попадал в тюрьму, — быстрый, шустрый, маленький мальчик, ставший придуроком, педиком, ишаком — никогда не попадал в тюрьму. Просто он был наркоманом, превратился в наркомана, ты можешь это понять? Да как ты можешь это понять, ты, мой отец?(плачет). Ты вообще в курсе, через какой ад мне пришлось пройти? Да ненавидьте друг друга сколько хотите, мне насрать на это! Я хочу пройти своим собственным путём, а это не так-то легко.
Кёршнер: Хорошо, но почему бы тебе не рассказать своим родителям, через что именно тебе пришлось пройти?
Сын: Да они всякое дерьмо и слушать не хотят.
