Кёршнер: Моя задача – вас к этому подготовить, и для этого вы должны понимать, с чем вам придётся столкнуться. Это будет непростой период. И мне сегодня важно понять, чем я могу вам лучше всего помочь, исходя из того, что вы сами сегодня решите делать, для того, чтобы в течение этого периода ваш сын не употреблял наркотики. Это действительно критически важный момент, от которого зависит успех всего лечения. Станет понятно, среди прочего, как ваш сын отреагировал на детоксикацию.
На второй неделе пациенту была проведена детоксикация, и он был снят с большой дозы метадона. На следующем сеансе выясняется, что в этот период у супругов возник конфликт, в процессе которого мать била посуду в доме, после чего сын снова стал употреблять героин, а отец – применять меры физического воздействия на него. Так что не прошло и недели, как предполагавшаяся последовательность событий реализовалась: состояние сына улучшилось, родители начали конфликтовать, и пациент немедленно вернулся к употреблению наркотиков. Однако на этот раз кое-что изменилось: отец активно включился в борьбу с употреблением сыном героина.
На очередном сеансе присутствуют родители с сыном, страдающим наркоманией.
Кёршнер: Вы спокойнее.
Мать: Да.
Кёршнер: Как вам это удаётся?
Мать: Просто всё хорошо, и мне хорошо.
Кёршнер: Ну, как-то недавно вечером у вас дома был просто шторм.
Мать: М-м-м.
Сын: Да, нас штормило.
Кёршнер(обращаясь к отцу): На этой неделе я увидел, как вы совершали реальные действия для того, чтобы ваш парень смог стать таким, каким он может быть.
Отец: Да, тут уж вопрос ребром стоял.
Кёршнер: И вам удалось добиться своего, правда? Вы, действительно, в этой ситуации смогли проявить…
Отец: Ну, если бы он не повёл бы себя таким образом… я бы не..
Кёршнер(обращаясь к матери): Вам стоит гордиться им, правда?
Мать: М-м-м..
Отец: Я не знаю, чем тут гордиться.
Кёршнер: Так вы им гордились?
Сын: Чем ты гордилась?
Мать: Тем, что я не стала их останавливать.
Сын: Что ты не стала останавливать?
Мать: Ну, я знала, что никто из них по-настоящему бить другого не станет.
Кёршнер(прерывая болтающего Джорджа): Джордж, помолчи.
Мать: Он бы никогда не ударил своего отца.
Кёршнер: Правильно.
Мать: А он мог. Он мог просто убить его.
Отец: Да сам я уже с понедельника или вторника хромаю. (все смеются).
Сын: Да нет, этого не было. Просто он шёл со мной по улице, просто не отставал от меня и всё повторял: «Вернись домой, тупой ублюдок, вернись домой! Тебя не пугает всё это? Ты действительно хочешь снова начать подыхать от всего этого?»
