Задача супервизирования состоит не только в том, чтобы помочь терапевту работать с конкретной семьёй, но ещё в том, чтобы научить его психотерапии. Нередко стремление терапевта эффективно работать наталкивается на стереотипы и ограничения, которых от набрался от предшествующих учителей. Недостаточно только поговорить с психотерапевтом для того, чтобы понять, как и в рамках какого методологического подхода он работает. Как слова и дела кого-либо из членов семьи могут разительно отличаться, так же могут разниться слова о работе и собственно работа самого психотерапевта. Психотерапевту надо увидеть, чтобы разобраться в семейных проблемах, что делают члены семьи, а не только что они говорят об этом. Точно так же и супервизору надо увидеть, как именно работает психотерапевт, чтобы понять, как и в рамках какой методологической парадигмы он действует.
Для того, чтобы иллюстрировать то, как происходит процесс супервизии, я приведу несколько записей подобных бесед. Эти беседы происходили перед началом семейной терапии и их целью было планирование предстоящего психотерапевтического процесса. Перед первой беседой специалисты были незнакомы, хотя и работали в одной клинике. Психотерапевт, врач-психиатр Гэри Лэнди, проходил обучение по психотерапии детей. Процесс общения начался с беседы о семье и выработки общего подхода к терапии. Далее видно, как рабочий альянс между психотерапевтом и супервизором укреплялся в первую очередь в процессе обсуждения работы с данной семьёй, а не общетеоретических подходов в психотерапии. Разговор приводится дословно, за выпуском несущественных мест и повторений.
Хейли: Девушка сейчас находится в стационаре?
Лэнди: Да, она была госпитализирована две недели назад.
Хейли: Вы знаете, в связи с чем она попала сюда?
Лэнди: Говорила несуразные вещи, галлюцинировала. Она убеждена, что врачи украли двух её неродившихся детей, где-то заперли и не дают ей посмотреть на них. Я думаю, что у неё «голоса».
Хейли: Такие люди создают проблемы для других.
Лэнди: Да, её родители очень взволнованы.
