Лошадей спрятали в пещерах горного склона, и Тсан пожалел, что от входа не было видно самих Врат. Какую бы тогда удобную засаду можно было устроить! Они задали лошадям корму, но рассёдлывать и разнуздывать не стали, не разжигали костра. Тсан сидел под самым каменным козырьком у выхода, наблюдал за тем, как уходит день, и смотрел за Шассером, который, завернувшись в тёмный плащ и прикорнув у ближайшего камня, сам превратился в камень. Иногда Шассер ложился наземь и вслушивался, пытаясь уловить гул копыт лошадей, везущих карету. Такое должно быть слышно издалека.
Но сперва к перевалу поднялся одинокий всадник. Тсан слышал, как он осадил коня у самых камней. Не заметив Шассера, притаившегося за каменной глыбой, он огляделся, сделал небольшой круг и направился обратно вниз по дороге. Тсан с облегчением подумал о снеге, который давно засыпал все следы их лошадей, ведущих от горной тропы мимо центральных камней в пещеры на склоне.
— Дождёмся кареты, — сказал Варкалис, подходя сзади. Тсан проверил, как меч выходит из ножен, и еле слышно ответил:
— Да.
Карета прибыла, когда уже совсем стемнело. Её выдавал не только грохот копыт шестерых коней и лошадей сопровождения, но и яркий свет фонарей, закрепленных по бокам облучка возницы и сзади, на подножках. Окна кареты тоже светились, забранные мелкоячеистой занавесью. Подумав о том, что Айни сейчас близко как никогда, Тсан ощутил дурноту из-за волнения.
Дверца кареты распахнулась. Сперва показался пастор Редален в пурпурной рясе, в темноте ночи отливающей тёмно-алым цветом запёкшейся крови. Карета сделала полукруг и остановилась между камнями Врат и входом в пещеры. Из неё выбрался кто-то ещё, медленно и неторопливо; скрипнули рессоры, но разглядеть Айни не было никакой возможности.
— Ведите её сюда. Покончим с этим по-быстрому, — раздался голос Редалена. Его голос, да и внешность были точно такими же, как во сне, который не был сном. Тсан уже не сомневался, но всё равно был рад ещё один лишний раз убедиться в том, что между ним и Айни есть связь. Это… потрясало.
— Постойте, так вы действительно хотите это сделать? — голос с тягучим выговором.
— Единый повелевает мне. Руководит моими желаниями. Я точно знаю, что смерть этого отродья будет ему угодна.
— Не будет даже суда и вынесения приговора?
— Вы её видели? Видели это её… уродство? Какие ещё суды и разбирательства нужны?
Тсан больше не понимал, откуда доносятся голоса. Они с Варкалисом находились слишком далеко от кареты и центрального сооружения Врат, плоского камня, похожего на широкую ступень перед дверью, однако отчётливо слышали каждое слово и видели каким-то внутренним зрением, как из плоского чёрного футляра, оббитого бархатом, священник просто и буднично достаёт широкий и острый жертвенный кинжал. По лезвию кинжала вязью струились письмена, слова молитвы Единому богу.
Тсан подался назад, елозя обнажённым связанным телом по холодному камню, Тсан зашагал вперёд, с голодным скрежетом вынимая из ножен меч, Тсан воздел руки, высвобождая свой огонь.
Полыхнула карета: это взорвались осколками стекла и брызгами горючего масла походные фонари. Упряжь лошадей сгорела мгновенно, кони прянули вперёд: коренные, всё ещё связанные с дышлом и друг с другом, развернулись и помчались прочь с горы. Постромки пристяжных оборвались, обугленные, грива одной лошади обгорела. Пара выносных прянула вперёд, лошади ударили копытами в воздух рядом с Вратами и наткнулись на прозрачную стену. Врата оказались накрыты матовой полусферой, переливающейся уже знакомым Тсану радужным переливом. Варкалис подошёл рядом и с усилием развёл руки в стороны, но пространство перед его ладонями раздвинулось всего на дюйм. Шассер, очутившийся внутри полусферы, выждал удобный момент и легко коснулся одного из подручных Редалена. Просто коснулся его плеча ладонью — и тот упал замертво спустя мгновение. Шассер был вооружён иглами с ядом и сейчас использовал именно их, — догадался Тсан, вспомнив, как Варкалис рассказывал Айни, что Шассер — мастер тихого убийства. К ним с криком подбежал возница, умудрившийся избежать огненного ада лишь потому, что, должно быть, ходил отлить в ближайшие кусты. Тсан шагнул в сторону, увернувшись от дубины, просвистевшей у его плеча, развернулся и послал вперёд меч, делая короткий колющий замах локтем. Лезвие скользнуло между нижних рёбер, и возница попятился назад, выронив дубину из рук. Тсан оттолкнул его пинком, снимая человека со своего меча и роняя навзничь, в снег, окрасившийся красным. Он обернулся и увидел, что расстояние между ладонями Варкалиса стало в метр шириной.
— Пройду, — сказал Тсан и двинулся вперёд боком, стараясь не задевать телом или одеждой радужные края перед собой. Ему показалось, что они могут оказаться очень острыми, но не хотелось проверять свою правоту.
