И замолкает, оставляя ему право догадаться самому, что именно он не мог бы. Но Дин не понимает. Сначала. А потом пьет, и тут до него, наконец, доходит. Дин возмущен, раздосадован и смущен одновременно. Это уж как-то слишком, даже для мальчиков-Винчестеров, отличающихся нездоровой привязанностью друг к другу.
- Боже, Сэм… Нет! Ничего, ночь так переживаешь, - и добавляет ехидно, - Не будь девчонкой!
Но лучше бы был. Потому что тело Дина реагирует на близость смерти точно так же, как у брата, хотя он об этом и не подозревает. Не будь Сэма, он снял бы официанточку в первом попавшемся баре и оттягивался всю ночь. Хотя просто поспать - мысль тоже неплохая. Вон и Сэмми уже повело от выпитого. Сэм делает несколько шагов, и его шатает, тяжело садится рядом с братом, и их обнаженные плечи соприкосаются. И тут Дин понимает, что у них есть еще одна проблема.
Последее время Дин катается по стране один. Сэм уехал, отец пропал, девки на ночь. Дин выбирает самые дешевые мотели и номер с одной кроватью. Как и сейчас, вот только сейчас их снова двое. А дешевизна обеспечила не только тараканов и вид из окна на каменную стену, но и отсутствие хоть чего-нибудь, что сошло бы за второе спальное место. Сэм подхватывает его мысль, и они говорят синхронно:
- Посплю на полу.
Кажется, узы снова крепко их оплели, соединив в единое целое. Дин отбирает у брата бутылку и мягко отвечает:
- Нет. Сэмми… я посплю на полу. Тебе нужно отдохнуть.
Ему и правда нужно отдохнуть. Виски добивает его куда быстрей, чем тренированного в этом деле Дина. Да и отвык уже младший братец от походных условий, а Дину все равно. Допивают в молчании. На самом деле оба они слишком устали, и уже середина ночи, и слишком много потрясений, и много всего другого. Сэм находит пустой пакет и запихивает в него грязную одежду. Видимо, завтра они никуда не двинутся, пока Дин все это не постирает и не высушит, или пока не принесет новое. Дин Винчестер - терминатор-мамочка.
Он насыпает у двери и под окном линию соли, идет в ванную, а когда возвращается, то Сэм уже лежит под одеялом, и полотенце валяется рядом на стуле. Он укрылся почти с головой и свернулся в защитную позу, и по этим двум факторам Дин делает вывод, что брату опять хреново. И надеется, что он таки не станет ночью блевать. Дин гасит свет и ложится на пол, подтянув под голову сумку и укрываясь курткой. Лежать жестко и неудобно, и Дин надеется, что виски сделает свое дело и выключит его в самом ближайшем будущем.
- Спокойной ночи, Сэмми.
- Спокойной ночи, Дин. И… спасибо тебе.
Дин лежит, слушает ровное дыхание брата, и сна у него нет ни в одном глазу. Пространство вокруг него медленно вращается, а перед глазами все вспыхивают и вспыхивают огненные всполохи. Что же это за тварь такая, думает Дин. Куда подевался отец, думает Дин. Лишь бы Сэмми не сорвался и не наделал глупостей, думает Дин. Пора делать дело, думает Дин. В нос лезет запах пожара из пакета со шмотками Сэма, и он одновременно горчащий и сладкий. Дин натягивает куртку на голову, чтобы спрятаться от него, но запах виски от его собственного дыхания еще хуже. Дин скидывает куртку и переворачивается на спину. Теперь ноздри щекочет тонкий цветочный аромат. Дин не может сообразить, откуда здесь цветы, но потом вспоминает: Сэм на дне ванны, голый и дрожащий, несмотря на обжигающую воду. Напряженный так, что вот-вот мышцы скрутит судорога. Оказавшийся вдруг беззащитным перед сверхъестественным, несмотря на весь охотничий опыт, и оттого растерянный. Потерянный. И Дин гладит, гладит, гладит его кожу цветочным мылом, пальцами, ладонями, как в детстве, стремясь хоть немного унять дрожь и боль, хоть немного расслабить и привести в чувство. И сейчас он лежит на полу рядом с постелью брата, как преданный пес, готовый защитить его даже ценой собственной жизни. Горло порвать любому, кто покусится на его безопасность. Верный пес при малыше Сэмми, и это правильно. Все на своих местах. Все так, как и должно быть. Дин удовлетворенно улыбается своим мыслям и вращающемуся вокруг них пространству. В следующий момент, когда он осознает реальность, что-то не так.
Сэм там, наверху, дышит слишком поверхностно и неровно, как будто воздуха ему не хватает. Это тревожит, царапает сознание изнутри и заставляет инстинкты Дина встать на дыбы. Он поворачивается к кровати и сам почти перестает дышать, прислушиваясь к брату. В следующую секунду его прошибает холодным потом, потому что Сэм стонет и отчетливо произносит:
- Нет… не надо… пожалуйста…
Ему и раньше снились кошмары, в детстве, особенно после нападения штриги, и Дин тогда ночами напролет сидел в его постели и держал за руку. Пока он был там, Сэм спал спокойно, и со временем Дин стал считать такие ночные караулы своей обязанностью. Он перестал это делать, когда Сэм стал подростком, но все равно просыпался от каждого его шороха. Просыпался и пялился в темноту, охраняя и чувствуя себя полным идиотом. Но факт оставался фактом - Сэм спал спокойно.