Кто стерег его сон в Стэнфорде? Джессика? И что он должен делать сейчас, когда Сэм даже не подросток, а взрослый мужчина - сильнее и выше самого Дина?
Некоторое время Дин лежит просто так. Пространство больше не вращается и вообще ничего не происходит. А потом Сэм ворочается, и с края падает его рука, едва не смазав Дину по лицу. Дин загоняет мат обратно в горло и только втягивает воздух через сжатые зубы. На стенах пляшут тени от уличных фонарей и делают руку Сэма похожей на руку призрака. Дин тянет к ней ладонь, чтобы убедиться, что все не так, что Сэм настоящий, чтобы, как в детстве, отогнать его кошмар одним прикосновением. Но и для собственного успокоения тоже, хотя сам Дин этого не понимает. Тянется и тут же отдергивает пальцы нервным движением. Они уже взрослые. Им это уже не нужно.
- Давай, Сэмми, вернись. Это всего лишь кошмар, - шепчет он в темноту, не очень-то надеясь на ответ, но ответ внезапно следует сразу за его призывом.
- Нет! - кричит Сэм уже в полный голос, и Дин подскакивает с пола, как пружина.
В неверном свете лицо брата кажется таким же нереальным, призрачным, как и его рука. Дин смотрит на него широко распахнутыми глазами. Длинная челка слиплась от выступившего на лбу пота. Глазные яблоки бешено двигаются под закрытыми веками. Ресницы намокли от слез и слиплись в острые стрелы. Из полууоткрытых губ вырывается хриплое дыхание. Сэм сбросил одеяло и пальцами царапает себе горло, как будто хочет сделать извращенную трахеотомию голыми руками. Дин хватает их и с силой отводит в стороны. В голове мелькает мысль, а не заехать ли Сэму в морду, чтобы проснулся, и Дин коротко смеется. Еще немного, и у него по-настоящему начнется истерика.
- Сэмми, проснись, - говорит он как можно спокойнее, но голос предательски срывается, - Тише, Сэмми, это всего лишь кошмар.
Нет реакции. Сэм задыхается и снова кричит. И Дин не выдерживает.
- Сэм! Сэмми!
Он зовет брата, уже не стараясь сдерживаться, и тормошит его, и понимает, что еще немного, и он сам начнет орать. Но Сэм открывает глаза и все заканчивается, наконец.
- Дин? Ох, Дииин…
- Все хорошо, Сэмми, я здесь… с тобой…
- Дин, мне снилось…
- Тшш… это неважно. Все уже закончилось.
- Правда?
- Конечно, Сэмми.
- И Джесс… но ведь она умерла… он убил ее. Это мне не приснилось, да, Дин?
Дин не знает, что ответить, кроме правды, поэтому он говорит:
- Боюсь, что да.
Сэм цепляется за его руки, как за последнюю соломинку, с которой он только и может не потонуть в кошмарной действительности. Его глаза наполняются жидким стеклом, и оно стекает к вискам тяжелыми прозрачными каплями. Следя за их движением, Дин физически ощущает, как боль брата входит в его тело и разрывает его. Сердце заходится в бешенном стуке и хочет вырваться. Бутылка виски пуста и поэтому мгновенной анестезии тоже не получится, но Дин и не уверен, что существует мгновенная анестезия для их уз. Добивая, Сэм шепчет:
- Ты только… не покидай меня больше… Дин…
Как будто это он все бросил и укатил навстречу нормальной жизни. Как будто он отказался от отца и брата. Как будто он во всем виноват. Но Дин знает, что виноват. Он не выполнил обязательство, не досмотрел за Сэмми, и с ним случилась беда.
- Никогда больше.
Дин отнимает у брата свои руки и быстро раздевается. Сэм следит за ним воспаленным взглядом. Все формальности их существования слезают, как шелуха, - мягкими тончайшими пластами. На самом деле сейчас нет ничего важнее, кроме того, чтобы не было больше так больно. Они оба нуждаются в защите - каждый от собственных кошмаров. И эту защиту друг для друга могут дать только они сами. Все остальное - мусор на задворках Вселенной. Дин ложится рядом и накрывает их обоих одеялом. Кровать слишком узкая для двух взрослых парней, но они этого не замечают. Не замечают обнаженности не только тел, но и чувств, и мыслей. Не замечают двусмысленности происходящего. Как будто они снова маленькие, а отец уехал, а за окном бродит голодное чудовище, и у мальчиков-Винчестеров нет никого, кроме них самих.
Дин прижимает к себе дрожащего Сэма, осторожно гладит его за ухом, перебирает длинные слипшиеся пряди, стирает соль с висков. Брат кладет руку ему на грудь и сжимает плечо, и тогда Дин накрывает его ладонь своей и переплетает пальцы. Их тела идеально подходят друг другу - изгиб в изгиб, выступ в выступ. Они созданы по одному лекалу - друг для друга. Сэму никогда не было так спокойно с Джессикой, потому что он защищал ее, а Дин - его защита, его сторожевой пес. Дину никогда не было так хорошо ни с одной женщиной, потому что постоянно приходилось притворяться, а с Сэмом - можно нет. Сейчас их время слабости, но и силы тоже. Они напитываются силой друг от друга. Сэм согревается об жар брата и перестает дрожать.
- Спи, Сэмми, больше ничего плохого не случится.
- Потому что ты здесь?
- Потому что я здесь.
Так близко. Так остро и больно. Так отчаянно. Через несколько минут оба они затихают.