Такой достаточно пространной записью дмитровский купец Иван Алексеевич Толченов подытоживает три года в своей жизни, которые во многом, как ему казалось десять лет спустя, подвели его к роковой черте, которая разделила жизнь на «до», где он был преуспевающим, богатым и уважаемым представителем купеческого рода города Дмитрова, и «после», где он, имея огромные долги, должен был оставить родной город и дом:
«
С точки зрения самого Ивана Алексеевича, катализатором его будущих бед послужило неправильное распоряжение собственным временем, трата его на совершенно ненужные вещи в ущерб торговым делам. Как же Толченов проводил свое время? Что могло послужить для него образцом для подражания? Какие способы организации времени были доступны человеку XVIII века и мог ли Иван Алексеевич ими воспользоваться? На эти вопросы нам и предстоит ответить.
Иван Алексеевич Толченов, купец первой гильдии города Дмитров, вел свой «мемуарный дневник» с 1769[559] по 1812 г., записывая его в несколько приемов в три большие книги – с 1790 по 1796, с 1796 по 1804, и с 1804 по 1812 гг., оставив по неизвестным причинам свою фундаментальную работу незавершенной. «Журнал, или Записка жизни и приключений Ивана Алексеевича Толченова» представляет собой симбиоз дневниковых записей «традиционного» характера, учетной бухгалтерской книги и путевого дневника, которые Толченов оформил в виде мемуаров, когда переписывал свои журналы в новые тетради[560]. По сути своей, мы имеем дело с несколькими источниками: 1) дневниковыми записями (которые с 1776 г. автор начинает разбивать на месяцы[561]); 2) сведениями о торгах, которые записаны автором позже[562] и, видимо, списаны с бухгалтерских книг; 3) «Разныя известия» и «Прочия достопамятности», которые появляются уже с 1770 г., и, скорее всего, написаны одновременно (или вскоре после) дневниковых записей, так как идут отдельным блоком. Они включают в себя события, которые автор не посчитал возможным включить в иные разделы: 4) сведения о смерти ближайших родственников и знакомых, которые появляются в «Журнале» с 1778 г.; 5) «В разсуждении погоды», которые ведутся с 1779 г. Все это делает крайне затруднительным определение жанра источника каким-то более строгим термином, чем «мемуарный дневник». Можно подозревать, что и некоторые фрагменты дневниковых записей были вставлены туда при переписывании источника набело, однако доказать это предположение фактически невозможно.
«Журнал» представляет собой три объемные книги из дорогой бумаги, которые исполнены красивым почерком. Отсутствие непосредственно черновых заметок, бухгалтерских книг или каких-либо иных источников, с которых были списаны данные о торговых операциях, делает для исследователя крайне затруднительной работу по выявлению того, что конкретно было записано в «Журнал» в момент события, а что попало туда уже в результате добавления из других записей. Едва ли не единственный способ точной верификации – прямое сообщение автора (см. об этом ниже).