Хотя «Журнал» редко раскрывает детали повседневной жизни Ивана Алексеевича, некоторые детали позволяют пролить свет на степень интенсивности коммуникации Толченова с людьми, которые принадлежали к разным социальным группам. Мемуарист выделяет особый раздел для списка людей, умерших в определенный год. Под 1783 г. можно прочитать следующее: «Марта 2 дня – свояченица Марья Алексеевна Кафтанникова, быв больна чахоткою, а потом горячкою после неблаговременных родов и 5-го погребена в Новоспаском монастыре. Марта 31-го дня в С-Петербурге – первой министр иностранных дел – граф Никита Иванович Панин. Апреля 13 дня в Москве – генерал фельцейместер – князь Григорей Григорьевич Орлов. Сентября 25-го дня в 5-м часу пополудни – свояченица, девица Вера Алексеевна Осоргина, живши на свете 23 года и 11 дней, в сентябре-ж – преосвященный Гавриил Кременецкий, митрополит киевский и галицкий. Профессор вышшей математики г. Эйлер. Октября 11 дня в С-Петербурге – генерал фельдмаршал князь Александр Михайлович Голицын. Историограф, действительный статской советник г. Миллер. Октябрь 15 дня – генерал-аншеф Федор Иванович Вадковской». Обратим внимание на лица, которые не относятся к родственникам Толченова. Среди них можно видеть первейших и известнейших персон Российской империи – граф Никита Панин, князь Голицын, князь Орлов. Но вместе с ними в записях наличествуют «профессор вышшей математики г. Эйлер» и «Историограф, действительный статской советник г. Миллер». Кажется удивительным не только факт их нахождения вместе в одном разделе дневника с высокопоставленными государственными деятелями, но и факт записи этих имен. Иван Алексеевич считает важным и правильным занести их имена в свои мемуары. Откуда такое внимание к этим людям, а главное память на фамилии и их род занятий? Можно высказать догадку, что Толченов использовал газеты для написания своего «Журнала»[581], но также валидна гипотеза о том, что он берет эти и другие сведения общественно-политической жизни из церковных проповедей[582], которые регулярно посещает и на которых объявляли о смерти той или иной влиятельной особы.
Еще одно предположение состоит в том, что ответ следует искать в круге общения мемуариста. Значительную его часть составляли знатные дворяне, в обществе которых он чувствовал себя комфортно и проводил с ними много времени[583], и чьим общением дорожил: «В успокоение-же совести своей разсеянностию и уныния семейства, новая жизнь московская служила некоторым утешением, а паче занятие новостями в сем году изобильными, притом возобновил знакомство с г. Юшковым, а по нем и с другими»[584].
По всей видимости, именно тесные связи с дворянством и позволяют Толченову обратить внимание на смерть двух почтенных интеллектуалов того времени. Его круг непосредственного общения мог сформировать его интерес и почтение к научному знанию и тем людям, которые его создают.
