— А что делать? — голос Рамона звучал глухо и тоскливо, однако слова были вполне разумны. — Не гнить же здесь до скончания веков?
Во сне столь напугавшее Франческо выражение мрачной одержимости на лице Бланки исчезло, сменившись удовлетворенной задумчивостью. Она заснула стремительно — на миг закрыла глаза посреди легкомысленной болтовни, ткнулась головой ему в плечо и обмякла, оставив Франческо приходить в себя и размышлять над тяжким вопросом: как ему — вернее, им — жить дальше?
Соображалось с трудом. Пускай Бьянка не обладала большим опытом, зато юношеского пыла, настойчивости и выдумки в ней крылось — хоть отбавляй. После нее любая женщина из прежних знакомых Франческо представала неповоротливой колодой, вялой и заурядной. Смутное подозрение, что его пытались околдовать, бесследно испарилось, сменившись восхищением и робким недоумением: за какие такие скрытые достоинства судьба вдруг решила преподнести ему такой подарок?
И как теперь распорядиться этим даром?
«Жениться!»
Франческо так и эдак повертел простую и незамысловатую мысль. За пределами Лангедока наверняка отыщется церковь, где их обвенчают. Придется обойтись без присутствия родителей — мол, те проживают очень далеко и не смогли приехать. К тому же венчающиеся сами находятся в паломничестве. Едут в Марсель, дабы присоединиться к крестоносному воинству. Звучит убедительно. С подтверждением мессиров Гисборна и Дугала — убедительно вдвойне. Плотский грех убелен законным браком, Бьянка навсегда останется с ним…
Да, но что скажет она сама? Вдруг она совершенно не испытывает желания быть супругой какого-то итальянского торговца, без имени и гроша за душой? Может, проснувшись, Бьянка заявит: случившееся — всего лишь мимолетная прихоть, спасибо за все, а теперь каждый вернется на отведенное ему Господом место? Она — в Ренн-ле-Шато, он — в безвестность, из коей возник на мгновение в ее жизни?
Жить без нее? Но разве можно прожить, лишившись сердца?
И что скажет отец, достопочтенный Пьетро Бернардоне, если в один прекрасный день на пороге объявится любимый отпрыск с потрясающей новостью: «Отец, матушка, я женат, и вот моя супруга. Ее зовут Бьянка де Транкавель, она дочь лангедокского вельможи, правда, незаконная…»
— Я все решила, — не открывая глаз, отчетливо произнесла Бланка, словно подслушав мысли лежавшего рядом с ней человека и заставив Франческо вздрогнуть. — Домой я не вернусь. Поеду с тобой. С тобой и твоими попутчиками. Куда вы направляетесь?
— В Марсель, — опешил от звучавшей в голосе Бланки неженской твердости Франческо. — Оттуда — еще не знаю…
— В Марсель, так в Марсель, — девушка аккуратно зевнула, прикрыв рот ладонью, и сонно заморгала. — Который час, как думаешь? Надо бы незаметно убраться отсюда.
Толстая свеча с чередующимися красными и желтыми полосками сгорела на две трети, что означало глухую полночь. Бланка со вздохом сожаления выбралась из-под одеяла и принялась собирать разбросанную по полу комнатушки одежду, отделяя свои вещи от вещей Франческо.
— Погоди, но куда же ты денешься посреди ночи? Дождись хотя бы утра! — сама мысль о расставании причиняла настоящую муку. — Тебя не выпустят за ворота!
— Выпустят как милые, — девица Транкавель натянула облегающие штаны и на мгновение состроила болезненную гримаску. — Если я останусь, начнутся вопросы: откуда в вашей компании вдруг взялся лишний человек? А уж если доложат отцу — нам не жить на этом свете. Поеду к воротам, выберусь из города и стану ждать. Где бы нам встретиться? — ее пальцы быстро затягивали шнуровку на колете. — Какой дорогой вы поедете, не знаешь?
— Нет, — обескураженно помотал головой итальянец. — Но я слышал, якобы отсюда к Марселю ведет не так много путей…
— Немного, — согласилась Бланка. — Арлесия, большой оживленный тракт через Монпелье и Арль, и Виа Валерия, что вдоль побережья. Это дорога, построенная в те времена, когда тут были римские колонии, — пояснила она, не дожидаясь вопроса. — Сейчас ее забросили — море подмыло берег и она кое-где обрушилась. Если б мне понадобилось срочно удрать из нашей провинции, я бы выбрала римскую дорогу. Она короче и куда малолюднее. Кстати, вы едете одни или храмовники дают сопровождение?
— Сулили охрану… — пожал плечами Франческо.
— Тогда наверняка поскачете по Валерии, — девица затянула пояс, вновь превратившись в тощенького самоуверенного подростка. — Я буду ждать у ее начала, в холмах. Увижу вас и догоню.
— А вдруг храмовники выберут какой-нибудь иной путь? — испугался молодой человек.
— Все равно отыщу, — решительно заявила Бланка. Выдернула из болтавшихся на поясе ножен короткий кинжал, подержала в ладони. Собрала в горсть распущенные волосы и внезапно провела по черным прядям лезвием, отсекая чуть ниже плеч.
— Что ты делаешь?! — скорбно взвыл Франческо. Транкавель-младшая, не отвечая, сунула ворох отрезанных локонов в жаровню — те мгновенно вспыхнули и затрещали, распространяя острый едкий запах.
