— Вита! Когда успела так вырасти?
— Мне завтра семнадцать.
— Как же быстро время идёт, — покачала она головой. — Мне тоже ещё вчера шестнадцать было.
В магазине людей оказалось немного. Жара, лето, двенадцать дня. Торопливо прошлась мимо стеллажей с напитками, взяла литровую бутылку воды, и уже собралась уходить, как возле полок с конфетами заметила девушку: белая футболка в обтяжку, слегка вьющиеся каштановые волосы до лопаток, горделиво вскинутая голова, звонко стучащие каблучки туфелек.
Неожиданно я разволновалась. Не спуская глаз, направилась к ней, но девушка свернула к другому отделу, и пропала из вида. Походила по залу, поискала и снова увидела, на этот раз в длинном ряду морозильников, но опять не успела.
Глупо бегать по всему магазину за незнакомым человеком, но она была так похожа на Вику. Я сделала ещё три круга, и каждый раз она оказывалась, где-то неподалёку, но потом уходила.
Нелепая ситуация, но мне было необходимо увидеть её лицо, чтобы успокоиться, чтобы убедиться наверняка.
И тут я заметила, как пристально смотрит на меня девушка-промоутер возле рекламной стойки с Чупа чупсами. Я отвернулась, но она всё равно подошла.
У неё были круглые ореховые глаза, голубые, чуть выше плеч волосы и бейджик с именем «Анна».
— Они вечно дразнят, когда думаешь о них, — сказала она глубокомысленно.
— Показалось, что знакомая, — попыталась объяснить я.
— Да знаю я, — девушка небрежно отмахнулась. — Когда забываешь с какой стороны реальность, всегда так происходит. Никогда не бегай за ними. Привяжутся — не прогнать.
Я переспросила, что она имеет в виду, но промоутерша как-то очень странно заулыбалась, кивнула и, ничего не ответив, вернулась к своей стойке.
А когда я уже выходила из магазина и обернулась, она помахала мне рукой. Всё та же блуждающая улыбка и многозначитальный взгляд, вот только волосы у неё больше не были голубыми. Они стали розовыми.
И это обстоятельство совершенно спутало мысли. Сомнения нахлынули внезапно со всех сторон. Подхватили и понесли. Что значит «забываешь с какой стороны реальность»? О чём она говорила? Что имела в виду? Откуда могла знать?
Когда у тебя отличное воображение, справиться с неприятностями становится гораздо проще. Достаточно их просто переписать. Ольга Леонидовна сказала, чтобы я придумала для своей истории хороший финал, и тогда мой гештальт закроется.
Вот голубь, до которого мне нет никакого дела. Поэтому я не теряю кошелёк и не встречаюсь с Викой. А если и встречаюсь, то не возвращаю деньги и не иду к ней домой. Я не просыпаюсь ночью и о потопе узнаю только наутро, когда оказывается, что у соседей наверху кто-то утонул в ванной. Я не покупаю джинсы с дырками и Дубенко не рвет мне их.
Я по-прежнему хожу в школу и, возможно, как и Эля, заболеваю ветрянкой.
Я не знакомлю Вику с Артёмом и Максом, а если и знакомлю, то никуда не хожу с ними. Я не привязываюсь ни к кому и не влюбляюсь. Я не выбрасываю игрушки и не еду загород.
Макс никуда не убегает и не спасает мальчика, и мы не находим старушку.
Артём не ревнует, Вику не заносит, Макс не срывается, я не прошу лодку.
Никто не ссорится. Мы возвращаемся на дачи и живем там три дня, а мои родители сходят с ума и мечутся в панике.
А если не возвращаемся, то в ту злосчастную лодку сажусь я…
Как не крути, с хорошим финалом всегда очень сложно. Что-то обязательно будет не так.
Где? В каком месте я должна исправить свою историю, чтобы все были счастливы?
Вот голубь, которого мне засовывают в рюкзак, вот Вика…
Или это уже не Вика, потому что для хорошего финала она должна полюбить Макса, а настоящая Вика этого не смогла.
Или, может, это я влюбляюсь в него, а он в меня? Но в таком случае, это тоже будем не мы, и наших персонажей придется назвать другими именами.
Вот голубь. Вот я такая, какая есть.
Вот — Вика. Вот Артём, вот Макс.
Мы все такие, какие есть, и всё, что с нами происходит, несомненно случайно, и в то же время совершенно закономерно.
Потому что я — это я, а они — это они, и каждый из нас совершил свой поступок и свой выбор.
Никто не был дважды в одной реке. Ибо через миг, и река была не та, и сам он уже не тот…
— О чем задумалась? — Артём сидел с ногами на капоте Пандоры, Макс облокотился о неё, а внутри салона Лана яростно вылизывала стекло.
Они ждали меня.
Створка нашего окна приоткрылась:
— Вита, — крикнула мама. — Холодное не пей. Береги горло! И смотри, чтобы в машине не продуло.
Я помахала ей рукой.
Анастасия Фёдоровна, слепо щурясь на солнце, тоже помахала. Голуби вспорхнули.
Я крепко сжала бутылку с водой и притормозила в нескольких шагах от машины.
Мне не нужны никакие финалы. Я вообще не хочу, чтобы что-либо заканчивалось.
Необходимо было оставить всё, как есть. Здесь и сейчас. Ведь никто не знает, что может произойти завтра.
Артём спрыгнул на землю, забрал у меня бутылку и подозрительно прищурился:
— Что-то случилось?
Я быстро обхватила его и с силой прижалась. Пальцы скомкали ткань футболки.
— Ты чего? Мама же смотрит, — от неожиданности он усмехнулся, но всё равно обнял обеими руками за шею.
