— У тебя не должно ничего болеть, — встал и опустил меня на пол. — Достань из холодильника торт.
Он стремительно вышел. Послышался лёгкий топот лапок. Щенок помчался за ним в комнату.
Торт был песочный с шоколадным кремом и орехами. Солнце садилось, и на стенах играли тени.
В коридоре вспыхнул свет. Артём переоделся в чистую футболку и джинсы. В руке у него была виолончель.
— Ты в курсе, что любовь — это жажда обладания и самоутверждения? Так вот, я твёрдо намерен обладать и самоутверждаться. Но только не за чужой счёт, — он отпер замок. — Идем. Начнем с самоутверждения.
Мама всё ещё была там. Стояла, облокотившись обеими руками о стену и положив на них голову. Вид у неё был потерянный и несчастный.
— Здравствуйте, — сказал Артём. — У вас есть кофе?
— А, что такое? — удивленно хлопая глазами, вскинулась она.
Он взял меня за руку.
— Мы решили продолжить беседу о творчестве Шнитке у вас дома. Это возможно?
Мама недоуменно замерла.
— Как вы относитесь к Шнитке? — доброжелательно поинтересовался Артём.
Щенок выскочил на площадку, кинулся маме в ноги и начал облизывать ей ладони. Она невольно подхватила его на руки, ответила «У нас есть кофе» и неожиданно расплакалась.
С мамой мы помирились. С папой, соответственно, тоже. Потому что во всем, что касалось моего воспитания, он её поддерживал. Хотя, как раньше, уже ничего не стало.
И это было хорошо, потому что, рано или поздно, нечто подобное всё равно бы произошло, и лучше в семнадцать, чем в двадцать семь. С сережкой в носу, правда, пришлось расстаться, но в сложившейся ситуации я вполне могла пойти на разумные уступки, ведь мама тоже пошла на них, согласившись в честь моего дня рождения отпустить меня к Артёму на выходные. В тот их загородный дом, куда мы так и не добрались.
Артём строил серьёзные планы на эту поездку: ему очень хотелось показать мне студию отца, телескоп и свою коллекцию слоников из Киндер сюрприза.
— Познакомлю тебя с Полиной, — сказал он, запихивая в спортивную сумку вещи из шкафа. — Ты ей понравишься.
Знакомиться с Полиной совершенно не хотелось.
— А можно обойтись без этого?
Макс скептически хмыкнул. Он валялся на кровати и с удовольствием позволял Лане скакать по нему, кусать за пальцы и трепать белые завязки на сменившей толстовку безразмерной футболке с капюшоном.
Я же, поставив рюкзак между ног, в новом коротком платьице с крупными фиалками, сидела на другой половине кровати.
Вначале думала одеться во что-то обычное, более подходящее для загородной поездки, но мама сказала, что в день рождения нужно быть нарядной. Хотя именно это платье и не сильно одобрила, сочтя его чересчур «легкомысленным». Мне же оно казалось очень вдохновенным и летним. Увидев меня в нём, Артём сказал: «Ого, Витя, а ты, оказывается, девушка».
Мы с Максом давно были готовы и уже около получаса наблюдали за его собственными сборами. Успев за это время лишь надеть джинсы и длинную черную футболку без рукавов, он постоянно отвлекался то на разговоры, то на Лану, то со словами «забирай себе» начинал кидаться в Макса одеждой, то вдруг неожиданно подскакивал, целовал меня и трепал по голове. Настроение у него было отличное, но из-за этого мы могли уехать ещё часа через два.
— Она обязательно зайдет на тебя посмотреть, — черный шарик в губе снова поблескивал, а глаза светились. — Можешь даже не выходить. Но будет лучше, если она посмотрит, и, решив, что ты не представляешь для неё опасности, отвалит.
— А я представляю опасность?
— Ещё какую, — разглядывая меня, он выпрямился с сумкой в руках. — Но Полина этого не поймет.
— Я недостаточно красивая?
— Ты недостаточно расчетливая, и у тебя это на лбу написано. Я уже говорил.
— Это, значит, лохушка?
Но ответить Артём не успел. «Who do you need…» — заиграла прежняя мелодия на новом телефоне.
Какое-то время он перебрасывался с собеседником ничего не значащими фразами, а потом, отстранив трубку от уха, посмотрел на Макса:
— Что думаешь, если с нами ещё один псих и нищеброд, типа тебя, поживет?
С каменным лицом Макс поднял на него глаза и посмотрел долгим взглядом.
— Буду счастлив.
— Нет, серьёзно. У человека проблемы.
Макс пожал плечами:
— В случае чего, можешь просто перестать в меня верить, и я исчезну.
— Да брось, ты обиделся на психа? Или нищеброда? С каких пор? Или… — Артём медленно опустил руку с трубкой. — Но, Макс, она не вернется. Это точно.
— Откуда тебе знать? — Макс поднялся и аккуратно отодвинул Лану, которая снова бросилась ему на руки. — Ты же сам говорил, что простил её. А у неё большие проблемы с жильём.
— Давай так, — Артём подсел к нему на кровать. — Если она вдруг объявится, я сразу попрошу этого парнишку съехать и освободить комнату? Честно. Клянусь. Вот, Витя свидетель. Может, она уже в Голливуде?
Макс продолжал хмуриться, отпихивая разыгравшуюся Лану.
— Я когда-нибудь тебя обманывал? Он уедет по первому твоему слову. Клянусь. Это тот парнишка, который со мной в больнице первый раз лежал. Помнишь, суицидник? Я его сам тогда позвал. Теперь неудобно отказывать. Он забавный, хотя Тифон несколько раз его придушить собирался.
