Кровь отхлынула от головы.
— В магазине. Я в магазин ходила. За хлебом.
С удивительной лёгкостью соврала я.
— Ладно, не расстраивайся. Родители приедут, новый тебе купят.
— Я совсем не расстраиваюсь, боюсь, только мама паниковать начнет.
— Это да, — со вздохом согласилась тётя Катя. — Может, тебе зайти к Анастасии Фёдоровне, и мама позвонит тебе туда?
— Анастасия Фёдоровна в больнице, — на радостях выпалила я хоть что-то правдивое.
— Очень жаль. Я бы приехала, но сейчас никак не могу. На работе дурдом творится.
— Я сама отлично справляюсь, — заверила я. — Вы только маму успокойте.
— Будет сделано, — бодрым голосом пообещала тётя Катя. — Держись там. Осталось всего три денечка. Пока.
Она чмокнула и отключилась.
К ребятам я вернулась в чудесном настроении. Просто удивительно, как за несколько минут жизнь может существенно наладиться.
Эстафету с телефоном переняла Вика и тоже вышла из квартиры.
Табуретки возле кухонного стола было всего три. Юля сидела на коленях у Ромы, Вика у Артёма, и, когда она ушла, я застыла в замешательстве.
Заметив мои сомнения, Артём с провокационной улыбочкой предложил на выбор или свои коленки, или коленки Макса.
Немного подумав, я выбрала Макса, и не только из-за Вики, а потому что так было спокойнее мне самой.
В моё отсутствие они обсуждали разлив.
— Зато в школу можно не ходить и на работу, — говорила Юля. — Автобусы же не ездят. У мамы сегодня смена, и она теперь боится, что выгонят. А больничный взять невозможно. Поликлиника-то в городе.
— И что, врача вызвать нельзя? — в голосе Артёма послышалась непонятная злость.
— У нас есть типа фельдшерский пункт, но они оттуда, если только совсем помираешь, приходят, укол могут сделать, таблетку дать.
— Все знают, что река не отпускает, — глухо пробурчал Рома из-за Юлиной спины. — Не хотите, можете не верить. Мы с пацанами как-то переплыть хотели в паводок на плоту. В обычное время спокойно переплываем. А тут нас утащило километров на пятнадцать вниз. Хорошо, живы остались. Мой кореш с тех пор даже не купается.
— Понятное дело, — Артём зло усмехнулся. В его резких, нетерпеливых движениях угадывалось раздражение. — Всё растаяло, прибывает отовсюду, вот тебе и течение. Ты что, в школе не учился?
— Это я знаю, — принялся оправдываться Рома. — Просто сложно объяснить, когда ты там, на воде, такое чувство, что она живая и сама тебя несет. Смотришь в неё, а она как будто оттуда смотрит.
— Всё с вами ясно, — с тяжелым вздохом Артём покачал головой. — Деревня.
— И что, никто на тот берег не плавает? — спросил Макс.
— Почти никто. Потому что каждый раз всё не слава богу. Пару лет назад один умник решил бизнес устроить. Купил моторку, чтобы народ за деньги возить. Ага. Так её на следующий день ветром сорвало с привязи и унесло.
— Мы по несколько раз в год заявление в администрацию района пишем, чтобы переправу нам человеческую, сделали, — неожиданно развернулась к нам Юлина мама, всё это время жарившая что-то на плите. — Двадцать лет уже. И хоть бы что. Никому до нас дела нет. Один раз только ответ пришел, что, мол, нельзя ничего строить. Дескать, экологическая зона. Даже переезд железнодорожный порушили из-за этого.
— Для катера не нужно разрешение администрации, — в иронично приподнятой брови и скривленных губах Артёма читалось насмешливое презрение.
Без какой-то явной причины он вдруг стал вести себя вызывающе и нарочно лез на рожон.
— Никто не плавает на ту сторону, ясно? — отрезала женщина, с неприязнью глядя на его пирсинг и татуировки.
— Так уж и никто?
Возможно, он разозлился на Карину или Кострова, может у него разболелась голова, но, когда я вернулась с лестничной клетки, он выглядел спокойным и довольным.
Однако Юлина мама давать себя в обиду не собиралась:
— Никто! — грубо ответила она. — А у того, кто пытается, всегда что-то происходит. То дом сгорит, то заболеет кто-нибудь, то помрет. И все, кто здесь живет, и у кого есть мозги, знают об этом и не суются.
Артём многозначительно посмотрел на Макса.
— Звучит, как вызов.
— Вода же ледяная, — сказал Макс. — А у тебя ещё плечо.
— Да не вплавь, дурень! На лодке какой-нибудь. Где-то ведь должна быть хоть одна лодка!
— Лодка была у Лодочника, — вспомнил Рома. — Но он никому её не дает. Сам возит.
— Значит, всё-таки возможно попасть на тот берег?! — обрадовался Артём, точно выпытал, наконец, секретные сведения.
— Да, но Лодочник очень странный. Он на реку всякие заговоры делает и в жертву ей мышей и котят приносит. Я сам не видел, но ребята рассказывали.
— Где он живет? — спросил Артём требовательно.
— Где-то у реки, — пожал плечами Рома. — Но это не точно.
— А кто точно знает?
— Что ты прицепился? — не выдержала Юля. — Мы не выясняли. Мам, ты не знаешь, где живет Лодочник?
— Понятия не имею, — буркнула та и отвернулась к плите.
Артём собирался продолжить, но Макс стукнул его кулаком по колену и перевел тему:
— А гостиницы у вас тут нет? Или хотя бы хостела?
— Что это? — удивилась Юля.
— Ну, или какая-нибудь баба Маня, может, что сдает?
— Смирнова полдома сдавала, но померла неделю назад, — сказала Юлина мама, не оборачиваясь.
