— Но с каких пор моя старая пижама стала тебя н-напрягать? Ты же сам её просил, потому что на ней был Халк. С каких п-пор ты вообще стал об этом думать? Ты, которого я так уважал за отсутствие зависти и корысти! Меня же эти мрази с б-битой собирались убить! Реально. К-ключицу, вон, опять сломали. Ты этого хотел? Нет, серьёзно, Котик, ты хотел меня уб-бить, — он сделал паузу, чтобы отдышаться, — а умер сам. В моих глазах умер. Теб-бя больше нет. Я в тебя б-больше не верю. Ты не существуешь!
Артём развернулся и направился вдоль реки, но, сделав пару шагов, оглянулся:
— Как я мог с-спрятаться за ней, если любил больше матери, дебил?! Она с-сама закрыла меня!
Его голос разлетелся по реке и утонул в тумане.
За спиной послышался протяжный скрипучий звук. Лодочник вышел на крыльцо, с силой захлопнул дверь и, не обращая на нас внимания, принялся возиться, навешивая на дверь большой ржавый замок.
— Ой, Макс, — вдруг, как ни в чем не бывало, обозначилась Вика. — Я совсем забыла про сумку. Она у них в машине осталась. Там ключи от квартиры и вещи. Сбегай, пожалуйста.
Но Макс стоял в немом оцепенении, ушедший глубоко в себя, как это у него случалось перед приступом бега.
— Макс! — Вика встала. — Слышишь, чего говорю? Сумку принеси срочно.
Я достала ключ от Пандоры и протянула ей.
— Машина ближе к лесу.
Вика, посмотрев на меня, словно впервые увидела, подошла.
— Ладно, сама схожу. Попробуй только сунься в лодку, — показала кулак.
— Она мне не нужна.
— Ты, Вита, лохушка по жизни. И ничего у тебя с Артёмом не выйдет. Он тебя использует, как и всех. Вырвет сердце и приколет ржавыми булавками в свой коллекционный альбом.
Она побежала в сторону дороги и на какое-то время исчезла, растворившись в сизо-белой дымке, а потом появилась вновь наверху возле дороги.
Справившись с замком, Лодочник постоял на крыльце, вглядываясь в туман, затем спустился.
Лицо у него было грузное, щетинистое, круглые водянистые глаза, густые чёрные брови и крупный перебитый нос. Примерно так я и представляла себе чокнутого отшельника. Такой точно мог приносить в жертву реке котят. В рыбацких сапогах и старом синем ватнике, должно быть, он производил эффектное впечатление на клиентов Варвары.
За спиной у него болтался походный рюкзак. Посмотрел на меня и неожиданно его мрачное, осунувшееся лицо расползлось в приятной улыбке.
— Михаил, — протянул мясистую ладонь.
— Вита, — я легонько коснулась его руки.
— Грести умеешь?
— Нет.
— Ну, ничего, как-нибудь доплывем, правда? — хитро подмигнул.
— Это не я поплыву.
— А кто? — чёрные брови сошлись на переносице, и он покосился в сторону Макса.
— Другая девушка.
— Да? — он огляделся. — Где она?
В стелящемся густом белом облаке просматривалась только удрученно бредущая вдоль берега тёмная фигура Артёма.
— Сейчас придет.
— Пусть поторапливается, — Лодочник нахмурился и направился к лодке. — Ждать я не собираюсь.
Он перевернул лодку, кинул в неё весла и спустил на воду.
Ни слова не говоря, Макс побежал к насыпи за Викой.
В тот момент я могла беспрепятственно уплыть. Воспользуйся я этой возможностью, никто уже не посмел бы обвинить меня в странности или назвать лохушкой.
Однако приближаться к ставшей яблоком раздора лодке не хотелось, словно, ступи я в неё, и уже больше никогда не отмоюсь от грязи, в которой перепачкалась.
Ветер продувал всё ещё мокрый свитер и пробирал до костей. Верхние, подсохшие пряди волос пушились при каждом его резком порыве. На сердце скопилась невыносимая тяжесть. Насчет мамы я больше не переживала. Завтра днём я позвоню ей сама. Она услышит мой голос, и я всё объясню. Она уже не будет так волноваться, она поймет. Она всегда меня понимала. Почти всегда. Но оставаться на несколько дней в обществе Артёма, не хотелось. В отличие от Вики у меня не было к нему претензий, и всё же, чтобы осмыслить, что же я на самом деле думаю и чувствую, требовалось время.
На вершине насыпи появились два бегущих по облакам тумана силуэта. Перед самым спуском Макс вдруг остановился, обнял Вику и попытался поцеловать, однако та очень торопилась, оттолкнула его и кинулась вниз, утонув в облаке.
За её спиной пронеслась машина. Посигналила. Догонять Вику Макс не стал, и она вскоре уже была на берегу. Пробежала, запыхавшись, мимо меня, отправила воздушный поцелуй и, наступив ногой в воду, забралась в лодку. Лодочник придержал её за локоть. После чего, знакомясь, пожал, как и мне, руку и взялся за вёсла. Вика весело помахала. Сумев добиться своего, она была счастлива.
Тогда я совсем на неё не злилась. Мне было очень грустно, что она оказалась такой, и что всё так обернулось.
Течение и ветер постепенно относили лодку вправо, в сторону переезда. Туман по-прежнему стоял плотный, и места, где находился мост, всё ещё видно не было.
Я поискала глазами Артёма, он стоял далеко, но, судя по застывшей позе, тоже наблюдал за лодкой.
